Не попадитесь на накрученные каналы! Узнайте, не накручивает ли канал просмотры или
подписчиков
Проверить канал на накрутку
Телеграм канал «Ⳅⲁⲙⲉⲧⲕυ Ⲡυⲥⲁⲧⲉⲗя»
Ⳅⲁⲙⲉⲧⲕυ Ⲡυⲥⲁⲧⲉⲗя
232
0
10
6
0
Пишу фанфики, делюсь планами на многое, да и просто, живу свою жизнь Меня зовут Никки Астер, и вы в моем творческом канале! Устраивайтесь поудобнее, и не пугайтесь тому что не все то чем кажется! ~°Enjoy!°~
Ради интереса пошла читать фф по НатЖанам. "В процессе", бездуховность, порево ради порева, временный пейринг, сама по себе отталкивающая работа по меткам и описанию, и все в таком духе на первые несколько страниц... Эм... Не сказать, что я возмущена, но я возмущена. Хоть самой пойти и написать (что звучит как идея)
На прокуренной стойке подвального бара
Лежит гримуар и святая вода...
И эта история кажется старой,
Но она повторяется с нами всегда
Натаниэль ленивым взмахом руки заставляет огоньки свечей кружиться в незатейливом танце. Скучно, до одури. И развлечься не с кем – бар полупустой. В этом перерождении, он пришёл первым, и второй год ждать своего... Слово горчит и вертится на языке, но ведьмак не хочет его называть. Слишком... Настоящее. Слишком правдивое.
Дверь скрипит. Веснински лениво приподнимает голову, даже не пытаясь угадать, кого под вечер занесло в этот богоугодный притон. В глаза бросается чёрная ряса и массивный крестик на цепочке.
– Соскучился, ведьмальчик? – голос Миньярда, в очередной раз взявшего виски и подсевшего к нему за столик режет слух так же как и всегда. Натаниэль отмечает, что и в этой жизни блондин не изменяет профессии экзорциста. Очень мило.
– Не представляешь как, святой отец, – парирует, зная, что тому не нравится это прозвище. А вот нечего было в одном из перерождений занимать не ту должность, века теперь не отделается, – Развлечешь меня?
– А что, самому уже невозможно лень? – Эндрю задувает танцующие огоньки свечей, усмехаясь, когда они, подвластные чужой прихоти, тут же загораются вновь и начинают менять цвет, – Я думал, твоих сил хватает на то, чтобы не заскучать ещё тысячу лет.
– В магии есть очарование. Но не в одиночестве.
– Ты сам нас на это подписал.
И то правда. Когда-то брошенное Натаниэлем в порыве ссоры проклятие связало их обоих. С тех пор, бывшие возлюбленные из раза в раз перерождаются, чтобы найти друг друга в этом баре и попытаться убить. Когда-то Эндрю думал, что так разорвется круг. Когда-то Веснински сказал, что все проклятия ведьм снимаются после их смерти. Когда-то они оба были удивлены, узнав, что это условие не работает в их случае.
Проклятие снималось только если бы они простили друг друга. Разумеется, в первый раз услышав об этом, оба воспылали праведным гневом, и тут же друг друга прикончили. Так продолжалось из жизни в жизнь, из столетия в столетие, и постепенно, двое влюбленных начали забывать, из-за чего вообще поссорились тогда. И оба не могли признать, что давно друг друга простили. Но и Натаниэль, и Эндрю, без уговора, каждую новую жизнь стремились в тот самый бар, чтобы увидеть друг друга – и попытаться убить.
Ход мыслей ведьмака прерывает протянутая рука. Бледная, покрытая перевязью шрамов, проглядывающих из-под просторного рукава, и знак проклятия, прямо на запястье. Миньярд раздраженно предложил:
– Потанцуем?
– С радостью.
Согласился Веснински, позволяя блондину утянуть себя в центр бара. Естественно, не забыв подсыпать яд в чужой стакан. Забавно, но в этой жизни экзорцист снова ниже его, как и когда-то в первый раз. Натаниэль позволил себе раствориться в чужих объятьях под музыку, не заметив, как Эндрю приблизился к его уху:
– Мой дорогой, я все еще помню, что если ты мне так улыбаешься, то в этом баре ничего нельзя пить.
– Откуда тебе знать, что я не просто рад тебя видеть?
Вместо ответа чужие губы накрыли его собственные в жадном поцелуе. Рыжий с удовольствием поддался, чувствуя, как горячие руки заползают под его рубашку, оглаживая поясницу. Черт... Он скучал больше, чем мог себе представить.
Миньярд все еще ведёт их в танце под незатейливую мелодию, всегда здесь игравшую, умудряясь напоследок прикусить его нижнюю губу. Отстраняясь, он смотрит в ледяные глаза ведьмака, и кажется, что они думают об одном и том же.
Может однажды, попробовать снова
Нам чуть подольше потанцевать
Ведь мы оба знаем волшебное слово
Но захотим ли его мы сказать?
Музыка заканчивается очередным поворотом, а их губы сливаются в очередном поцелуе, перед этим успев прошептать:
– Прости.