Аренда Прошлой осенью здесь мы отмечали мой юбилей. Было шумно, тесно и по-домашнему хорошо. Все разговаривали одновременно, перескакивали с одной темы на другую, шутили, смеялись. А знакомый всем официант успевал не только проворно разносить блюда, но и урывками участвовать в наших разговорах. Я смотрел на друзей и думал, что сорок лет — возраст, когда уже многое потеряно, но ещё достаточно осталось, чтобы не замечать потерь. Теперь за стеклом темно. Здесь стоял наш любимый стол, за которым мы часто собирались. Всю мебель вывезли, оставили лишь ненужный хлам и мусор, как после взрыва. Люди могут исчезнуть из помещения за один день, а воспоминания остаются там гораздо дольше. На двери надпись: «АРЕНДА». И номер телефона. С зимы ресторан закрыт. Интересно, сколько за него просят? Триста тысяч в месяц? Полмиллиона? Наверное, хозяин уверен, что оно столько стоит. Он может ждать. У него есть стены. А у поваров и официантов, которые здесь работали, есть только руки. Сидя без работы, простым людям ждать труднее. Напротив тоже был ресторан, который работал здесь лет двадцать. Закрылся прошлым летом. Я перехожу дорогу и заглядываю в тёмные окна. Голые стены со следами креплений, оборванные провода, забытое ведро. И снова «АРЕНДА». Больше года помещение никому не нужно по той цене, которую за него хотят. Но цена почему-то важнее того, что здесь могла бы продолжаться жизнь. Осенняя хмарь. Мимо торопятся люди, машины ползут в пробке. Курьер с огромной сумкой за спиной не дождался зелёного света и пошёл по переходу на красный. Ещё одна бумажка на стекле. «АРЕНДА». Надо же, фермерские продукты тоже не вписались в рынок. Вон человек купил шаурму. Из этих денег хозяин шаурмичной должен заплатить повару, купить мясо и овощи, оплатить электричество. А ещё отдать немалую часть владельцу помещения. Тот, возможно, выплачивает кредит банку, а может, просто живёт на арендные деньги. Кто-то получает свою долю просто потому, что ему принадлежат стены. Или потому, что эти стены заложены ему за деньги, выданные в кредит. Многие из этих помещений построены ещё тогда, когда никто не мог купить их, чтобы сдавать в аренду. Теперь можно. И тот, у кого это получилось, считается в современном обществе успешным человеком. Говорят, деньги должны работать. В действительности же работают люди, а не деньги. Любой магазин или ресторан платит за право находиться на своём месте. И эта плата так или иначе растворяется в цене вещей, которые мы покупаем. Стакан кофе, тарелка супа, пачка сигарет — покупая всё это, мы понемногу скидываемся и на аренду. Просто потому, что квадратные метры, на которых стоит магазин, кому-то принадлежат. За последние сто лет человечество научилось удивительным вещам. Мы летаем через океаны, разговариваем с людьми на другом конце планеты, носим в кармане устройства, которые ещё недавно показались бы чудом. Мы научились строить огромные дома за считаные месяцы. Машины делают то, на что раньше уходили годы человеческого труда. Казалось бы, жильё давно должно было стать таким же доступным, как одежда или телефон. Не роскошью, не мечтой всей жизни, а обыкновенной вещью, необходимой человеку. Но происходит что-то странное. Дома растут один за другим. А по вечерам смотришь — половина окон тёмные. Какие-то квартиры пустуют и ждут перепродажи, другие — арендаторов, третьи годами стоят в бетоне и дорожают. Для кого-то такая квартира — не место, куда возвращаются вечером, а строчка в списке активов. А кому-то, кто каждый день встаёт в шесть утра и едет на работу, уже не суждено купить даже скромную однушку. Остается только одно — аренда. Загорается зелёный. Я перехожу улицу и невольно оборачиваюсь. За тёмными окнами бывшего ресторана белеют буквы. АРЕНДА Интересно, кому на самом деле принадлежит этот город? Тем, у кого есть документы на его квадратные метры, или тем, кто каждое утро своим трудом наполняет его жизнью? Подписаться на канал: Телеграм VK Яндекс.Музыка YouTube RuTube

Непозволительная роскошь Уже третий год в нашей стране фиксируется рекордно низкий уровень безработицы. Первоначально нам это подавали как хорошую новость, однако, громко об этом не кричали. Люди при деле — хорошо же! Да, хорошо, но не для нанимателей. Когда на рынке труда присутствует определённое количество безработных, это заставляет соискателей конкурировать за рабочие места. Следовательно, можно снижать заработную плату наёмному рабочему. Частным собственникам выгодно относительное перенаселение, которого в нашей стране не наблюдается. Отсюда и беспокойство об уровне рождаемости. Ближайшие прогнозы также неутешительны — дефицит рабочих рук будет лишь расти. Тут сразу же стоит отметить, что не хватает людей именно на производстве, в сфере логистики и строительства. Что же делать в такой ситуации? Ответ прост: отправить людей на рынок труда как можно раньше. Оказывается, одиннадцать лет в школе — «непозволительная роскошь»! Тут же можно вспомнить жалобы родителей и учащихся на то, что им отказывали в приёме в 10 класс. В ВУЗах не хватает не только бесплатных, но даже платных мест! А для поступления в колледж на рабочую специальность сегодня достаточно сдать лишь русский и математику на минимальный балл. К чему перенапрягать детей? Перекосы и перегибы в образовании заметны всё больше и больше. Всё это звенья одной цепи, которая должна утянуть молодую рабочую силу на рынок труда как можно раньше. Однако, остаются вопросы: как же борьба за технологический суверенитет, разве не потребуется нам огромное количество высококлассных специалистов в науке, инженерии, химии и биологии? Этим будут заниматься люди, которые с 16-ти лет «пикают» товары на складах маркетплейсов? Ответа на эти вопросы не будет, все они давно раскрыты в «Сколково», как там дела, кстати? Противоречия сочатся из каждой щели: мы заботимся о детях, но в то же время гоним их на тяжёлые работы как можно раньше; нам нужен «технологический суверенитет», но условий для подготовки кадров и материальной базы нет. Сокращают школы. Предлагают сократить школьные программы. Есть ощущение, что каждое слово управителей имеет обратное значение. Невольно закрадывается подозрение: может они хотят сформировать массу плодящихся, необразованных бедняков, которые дерутся за место на складе, для перегрузки китайского ширпотреба? Или это уже теория заговора? Подкасты на обозначенную тему: №2. Школьный учитель №19. Школьник Подписаться на канал: Телеграм VK Яндекс.Музыка YouTube RuTube