Хокку №20 Мой собеседник Только ждет очереди Сказать. Как всегда...

Чудные мелочи повседневности №2. Октябрь 2026-го Я дал себе обещание каждый день обращать внимание на малозаметную красоту будничной жизни. Вот что удалось подметить за десять дней: • Когда едешь по Невскому на автобусе, видно, как в высоченных окнах первого этажа Дома Зингера танцует отражение Казанского собора: возникает в левой створке, наклоняется в одну сторону, в другую, выполняет оборот вокруг себя, исчезает в правой створке. А потом также в следующем окне. • На здании Гостиного двора сейчас висит большая растяжка в честь новой выставки Айвазовского в Русском музее. В самом низу написано название картины «Девятый вал», а под ней, уже в окне самой Гостинки — вывеска пекарни «Люди любят». • Как-то в четверг вечером мы сидели на паре по экономике в аудитории на пятом этаже. Из окон открывался прекрасный вид на крыши Моховой и Литейного; в середине первой пары мы заметили, что по одной из них гуляет экскурсия. Туристы достаточно долго ни простояли на одном месте лицом к нашему главному корпусу, так что было полное ощущение, что вещают им именно про наш институт. • Около Цирка на Фонтанке на приколе стоит теплоход «Пурга». На его крыше около носа судна нарисованы три ярких клоунских лица — кто в маске Пьеро, кто с цветными волосами — и все смотрят прямо тебе в душу... • Если завернуть во двор дома №11 по улице Глинки, пройти в следующий дворик и направиться в арку в сторону Театральной площади, то сначала вы увидите маленький кусочек чего-то бело-бирюзового, а буквально через пару шагов перед вами вырастет вся громада исторического здания Мариинского театра. • Оказывается, на Невском, 12 теперь есть не только представительство Французского института, но и культурно-туристический центр «Вологда».

Очерк №4. Блудный сын Мои отношения с литературой превратились из романтической комедии в «Загадочную историю Бенджамина Баттона». Я начал писать в 7 лет, и сразу пошли полноценные рассказы. В таком возрасте не бывает сомнений и метаний, т. е. системы сдержек и противовесов внутреннему порыву. Дети пишут как живут — смело и свободно, бесшабашно, размашисто. Герои шустро прыгают на страницу прямо из-за соседних парт, мечты легко переплавляются в сюжеты, язык не чурается авторских неологизмов. Однако фонтан понемногу иссякал, позолота сбивалась, и вот 13 лет спустя в зеркале пустой страницы отражался абсолютный творческий инвалид, который не мог выдавить из себя ни строчки. Я пустился в бега. Да ну эту вашу литературу, все равно в рамках мировой культуры это умирающий лебедь, брошусь-ка лучше… в фотографию. Или в кино. Или в музыку. Но везде приходилось начинать с нуля, и тогда с ностальгией вспоминалась словесность, которую после дюжины прожитых вместе лет я видел как бы в инфракрасных очках: где мотивация героя, а где его становление; почему диалоги в черновике такие деревянные, какая сюжетная ниточка осталась неловко висеть, выбиваясь из общего тугого клубка истории. Инфракрасные очки очень полезны, если нужно разобрать произведение коллеги или ответить преподавателю на паре, но ведь просто так их не снимешь. Приходится и на собственные произведения смотреть тем же въедливым и цепким взглядом, под которым любой текст скукожится и развалится на части. Так я и довел себя до ручки, вернее отворотил от нее. Представьте себе диетолога, который ставит сам себе диагноз каждый раз, как проходит мимо зеркала. 01.05.2022 Полный текст очерка: https://telegra.ph/Ocherk-4-Bludnyj-syn-11-02