Меня публично казнят за главы раз в три месяца 🫡 Да, я помню, что у меня «Полурест» стоит.

Хим-био 5 На улице мокро было, холодно; туман стоял такой небольшой, влажность высокая. А у меня еще и кроссовки с трещинами на подошве. Носки, сука, насквозь мокрые. Короче, задержали в школе, потом залетел домой, быстро похавал, сделал русич и сразу к репу. По матану там. Потом пешком домой. И вот я, короче, подошел к подъезду, начал ключи искать. Вот знаете вот эту хрень, когда в карманах все самое нужное на глубине под какой-то херней? Вот-вот, это и оно. Пока рылся в кармане, пятидесятка бумажная выпала. Еще и в лужу. Пиздец. Я вздохнул и наклонился, чтобы поднять ее аккуратно. Смотрю, написано на ней чет. «Ты никому не нужен» — расплывчато, синими чернилами. «Ок», — сказал я вслух и поднял мокрую бумажку, кинув ее обратно в карман. Ключи я, слава Богу, нашел. Честно, я уже строил планы по поводу того, че делать, если я их где-то просрал. Зашёл в подъезд наконец. И знаете, такой кайф прям был. Стоишь и чувствуешь, как тепло медленно обволакивает каждую клетку тела. Я остановился посреди лестничной клетки, наслаждаясь этим ощущением. Глянул чет на голубо-белые стены, со всякой херью начирканной. А точнее, на надпись «Настя шлюха!». Мне вспомнилось, как стены красили в подъезде, когда совсем мелкий был. Челам надоела всякая хуйня, на них написанная. На следующее же утро, на первом этаже, эта «Настя шлюха!» и появилась. Я тогда в школу шел, класс первый, мб, что значит «шлюха», ясен хрен, я не знал, но, помню, подумал чет типа: «ну что за дурачки это пишут?! Когда вырасту, ни за что таким не стану!». Да-да, конечно. Раньше лучше было. Опомнился, короче, и поднялся на свой четвертый этаж. Дверь открыл, зашел в прихожую. И, блять, не понял прикола: холодина стояла, прям лютая. Дверь закрыл, сумку скинул, разулся и прям в куртке пошел окна проверять. Нихуя. Все закрыто. Батареи потрогал: холодные оказались. Не, ну а че, конец октября, +12°С, самое то, чтоб отопление выключить. Рукой махнул и пошел обогреватель искать. Через минут десять он уже стоял включенный на кухонном столе, рюкзак заранее притащен для выполнения дз после еды, острый дошик был заварен, а я пытался найти на ютабе че глянуть. Одна хуйня какая-то, серьёзно. Кого-то посадили, кого-то на вб отпиздили, какой-то очередной пнг «арг» «аналоговый хоррор» «самый страшный, заставивший меня обосрать штаны» мод на Майн вышел, снова чет запретили. Наконец прохождение от винды 42 нашел, хотел включить, а впн нахуй отвалился. «Бля-ять», — сказал я вслух и откинул телефон в сторону, положив голову на стол. Заебало это все меня уже. Я повернул голову в сторону дверного проема. Там было темно. Тихо. Я сидел на единственном острове желтоватого света в этой пустой квартире — лампочку все руки не доходили на норм поменять. Уже, честно, не помню, когда в последний раз было по-другому. Они работают, а когда не работают, меня здесь будто бы нахуй и нету. Как и их самих друг для друга. Да, они дают мне карманные раз в неделю, да, они дают мне деньги на репетитора, которого я нашел сам, но, блять... я все решаю сам. Ну че уж пиздеть о людях, которые едят по очереди, чтобы друг другу не мешать, а потом молча идут спать, да? Да. Меня это не бесит, я их не ненавижу, мне типа, знаешь... обидно. Уже пора, мб, смириться, а все равно горько где-то там. И холодно. И одиноко. Может, ты понимаешь. Я поднял голову со стола. Захотелось отвлечься от этих дебильных мыслей. Есть уже совсем не хотелось. Я полез в рюкзак, нашел пенал, открыл и... блять, боже... увидел их ручки... Достал, положил в ладонь и начал разглядывать. Пенал кинул обратно, не закрыв — он меня не сильно ебал в тот момент. У меня... у меня перехватило дыхание. Я почувствовал, что сердце кольнуло, а потом что-то теплое и... хорошее растеклось по всему телу. Ручка Н-н... ее ручка была на этом, сука... с кнопочным механизмом или как его, с металлическим корпусом и красным покрытием матовым... А у него была обычная красная шариковая ручка. Ну, вот эта с... с прозрачным пластиковым корпусом, где стержень видно наполовину пустой... нет, наполовину полный стержень. Я взял его ручку за резиновый этот... блять, как его называют?.. за резиновую вставку. Бли-ин, он... он ее так же держал... на этом месте были его пальцы... Потом я провел большим пальцем от резинового грипа до конца, чувствуя каждую частицу материала под пальцем. Я положил ее ручку в левую руку и повторил это действие уже с ней. Потом синхронно, с двумя предметами в разных руках... Я положил обе принадлежности в правую ладонь, сжал и прикусил губу, шумно выдыхая. Это был такой кайф, блять, такой кайф... В груди все бурлило, бля-ять... Я разжал кулак и быстро прижал их к своей щеке. От них шло такое тепло...