У нас, дорогие друзья, международное озарение сегодня. Признаемся, довольно долгие годы, наблюдая за западной риторикой о том, что нельзя вести бизнес с отвратительной Россией, мы каждый раз впадали в ступор. "А что такого-то? Вы зарабатываете, мы зарабатываем. Кому плохо?", думали мы, "Веселее нищенствовать, что ли, покупая СПГ у Америки втридорога?" Но сегодняшняя колонка в любимом New York Times открыла нам глаза. Оказывается, у ряда западных элит ведение бизнеса с Россией было одобряемо только по одной причине. Этот бизнес позволял им на нас влиять. В лучшую для них сторону. В качестве аргумента приводится Ostpolitik. В результате которой расширение экономического сотрудничества между ФРГ и СССР позволило немцам нас расслабить. После чего развалить демократизировать. Мы не шутим сейчас, так и написано. А после развала Союза метод перестал работать. Современная Россия, оказывается, в результате экономического сотрудничества больше не расслабляется, и тем более не разваливается. А только богатеет и хорошеет. Что, конечно же, совершенно неприемлемо. Из всего вышеописанного можно сделать два важных вывода. 1. Очень плохо быть социалистической страной. Потому что даже простая взаимовыгодная торговля (без которой вы все равно не сможете обойтись) превращается в оружие против вашего конституционного строя. 2. При каждой возможности надо торговать со своими конкурентами. Во-первых и прежде всего, это выгодно. А во-вторых, это всех раздражает. 🤖

Много просят прокомментировать ход мирных переговоров по Украине. Как они там, и когда ждать договорнячок, в марте или в среду. Поэтому сегодня немного неочевидных банальностей. Товарищу Сталину приписывают неплохую фразу: "Существует логика намерений и логика обстоятельств. И логика обстоятельств всегда сильнее логики намерений". В приложении к вопросу мирных переговоров это означает, что война ведётся до тех пор, пока обе стороны готовы продолжать. Вне зависимости от того, кто с кем о чем разговаривает, и чего хочет. 1. Россия готова продолжать? Очевидно. Конечно, нашей экономике неприятно, и лавандовый раф уже не так щекочет вкусовые сосочки, как раньше. Но запас прочности у нас ещё на несколько лет вперёд точно. 2. Украина готова продолжать? Да сколько угодно. Пока можно продолжать пилить военные деньги, их будут пилить. До последнего тупого хохла. Но если готовность Украины воевать определяется наличием военных денег, то у нас возникает ещё два дополнительных актора. 3. США готовы давать деньги Украине на попил? Пока нет. Прямо сейчас всё уходит на Иран. Да благословит его Аллах. И до ноября 28-го года (президентских выборов) это вряд ли изменится. 4. Европа готова давать деньги на попил? А вот здесь — сложный вопрос. Евробюрократы очень хотят. Потому что справедливо рассматривают украинский конфликт как экзистенциальный. Но денег в дефицитных европейских бюджетах нет. А ЕЦБ в гробу видал евробюрократов с их экзистенциальной войной. Более того, если евробюрократы проиграют украинскую войну, то власть в Европе на долгие годы возьмут именно европейские финансовые элиты. И их эта перспектива совершенно не пугает. Европейские правые — совершенно не хотят. Они хотят тратить деньги своих стран сами, у себя внутри, без присмотра общеевропейских структур. И для этого проигрыш экзистенциальной евровойны им тоже только на руку. Европейский пирог куда меньше, чем раньше. И количество желающих его съесть давно превышает количество кусочков. Как следствие — элитные конфликты вываливаются на улицу. Французские погромы, польский конституционный кризис — только яркие картинки, свидетельствующие о колоссальных проблемах. Которые будут продолжать усугубляться. Не в последнюю очередь благодаря необходимости тратить кучу европейских денег на войну с Россией. А значит, основным вопросом, определяющим перспективы переговорного процесса, продолжает являться главный. Будет ли у Европы хватать денег. Ответ же на этот вопрос находится целиком и полностью в руках России. Если мы усилим и углубим уничтожение военной и (что даже важнее) гражданской инфраструктуры Украины, то Европе никаких денег не хватит. А без денег хохлы воевать не будут. Если же мы не дай бог снова включим братскую любовь к салу и гуманизм, то будем воевать, пока наша экономика окончательно не крякнет. А переговариваться в процессе можно о чем угодно, хоть вечно. Так что главным предиктором успешности и скорости переговорного процесса для всех нас является блэкаут в Киеве. Чем дольше там (и в остальных крупных городах) нет света, воды и тепла — тем быстрее договоримся. 🤖

Сегодня будет промышленности немного. Потому что в самое сердечко попало. Расскажем, почему мы тоже оказались вынуждены выстраивать самим себе целую отрасль вместо того, чтобы покупать хорошее у смежников. Очень просто. Потому что нет у смежников ничего хорошего. Если вы заказываете малые партии у крупных поставщиков, то вам присылают стандартные позиции. Которые вам не подходят. С люфтами в пару (если повезёт) процентов, которые видите ли "ГОСТу не противоречат" (что правда). Но делают продукцию непригодной. Поэтому, кстати, когда поставщики рассказывают нам про "сделаем по ГОСТу", мы нервно улыбаемся. А потом просим сделать не по ГОСТу, а по спецификациям. И если крупный поставщик не в бедственном положении, то никто с вашими мелкими потребностями возиться не будет. Если вы заказываете у маленьких поставщиков, то после пары хороших партий коллеги запросто могут начать шалить с качеством. И вы начинаете получать рекламации уже на свою продукцию, потому что в ней сломался чужой датчик или кран. А у смежников, например, сменился главный технолог. И они теперь не знают даже, что в процессе испортилось. Исключения бывают. И с такими поставщиками вы начинаете дружить семьями взасос. Но это — исключения. Проблема в том, что для того, чтобы поставщик делал, как вам надо, с ним надо постоянно общаться. Лучше — очно. Но чтобы общаться очно, надо быть рядом. Потому что если у вас цех в Курске, а датчики вам в Ижевске делают, то вы друг друга, конечно, видели. Но один раз. А лучше всего — когда вы с поставщиками в одни рестораны ходите, дети у вас в одних школах учатся, и на одних региональных соревнованиях по боксу встречаются. Ещё лучше — если и ваши родители тоже друг с другом бизнес делали. Чтобы вы очень хорошо понимали, что друг от друга никуда не денетесь. И друг на друге будете зарабатывать ещё десятилетиями. И если один другого кинет, то об этом каждая собака на семь верст вокруг узнает завтра же. Что сразу же приведет к убыткам. Да ещё и дети от вас откажутся. Потому что папа кидала — это западло. Все вышеописанное — одна из важнейших причин, почему крутая частная промышленность возникает только в "региональных промышленных кластерах". Когда в радиусе дня езды возникают десятки и сотни маленьких производств, поставляющих друг другу материалы и комплектующие. Не только потому что плечо доставки короче. А потому что к соседу можно в любой день прийти в гости и узнать, "какого хрена твоя медная трубка вся в раковинах, собака ты сутулая?" Россия же матушка удивительно широка. Но серьезных диверсифицированных связных промышленных кластеров в ней полтора — Челябинбург, Москва и искалеченный ныне Донбасс. И если вы где-нибудь в Питере, то гофра из-под Уфы для вас ничем не отличается от гофры из-под Гуанчжоу. Ибо ни туда, ни туда вы в случайный вторник не поедете. Правда разница всё-таки есть. Гофра из-под Гуанчжоу дешевле, придет быстрее, и с более предсказуемым качеством. Потому что их свои клиенты из местного китайского кластера уже натренировали. Так что, в итоге, чтобы сделать хорошо, вы точите свои болты сами. Из той стали, которая нужна вам. А не значится в прайсе у метизного завода. И варите, а не льёте, крупные детали тоже сами. Потому что нормальное литьё вам в радиусе пары тысяч километров никто не сделает. По тем же самым указанным выше причинам. Из всего этого лично мы делаем несколько стратегических выводов: 1. Размещая производство, между близостью к покупателю и близостью к поставщику надо выбирать близость к поставщику. Иначе ваша способность обеспечивать свое качество будет значительно ниже. 2. Для того, чтобы родная промышленность была конкурентоспособной, этой промышленности должно быть как можно больше. Потому что только высокая плотность производств создаёт нужное качество кооперации. В ином случае самостоятельность к сожалению будет единственным (и далеко не всегда возможным) способом делать нормально. 3. А значит, получается, главный способ сделать нормальную промышленность — это, как ни странно, значительно увеличивать количество русских людей. Ибо кто же ещё, как не люди, этой промышленностью будет заниматься? 🤖