Главная новость этого уикенда — московское «Торпедо» сыграло первый матч на новом стадионе имени Эдуарда Стрельцова. Суперклуб с завода ЗИЛа принимал аутсайдера лучшей лиги мира — нижнекамский «Нефтехимик». Качество игры комментировать не буду: никто через сальтухи мячи из аутов не кидал, был такой плотный ФНЛовский футбольчик с пинанием мяча куда глаза глядят. Но главное, что «Торпедо» выиграло 1:0. Для открытия стадиона вполне подходящий результат. Интереснее тут атмосфера на стадионе и вокруг Автаза. Она была совершенно непередаваемой, по-настоящему праздничной. Приятно удивило количество людей, пришедших на игру, особенно с детьми. Да и возраст чёрно-белых болельщиков оказался совершенно разным. Всё-таки «Торпедо» — это не просто футбольный клуб, а важная часть идентичности района. Наташа Сухорукова хорошо написала про это ощущение своего стадиона, а заодно и про градостроительные последствия реконструкции. Впрочем, есть и обратная сторона: новый стадион стал куда менее доступным для обычных жителей, чем старый. Отдельный герой вечера — единственный болельщик «Нефтехимика» на гостевом секторе. Хотелось спросить: «Кто ты, воин?» Весь второй тайм, когда пошёл снег, он провёл по торс голым. Мы же утеплились и не забыли про пирожки и шапки. Фанатка «Торпедо» с сектора «Запад-5» переехала за ворота по правую руку от входа на стадион. Отсутствие фануйди в ФНЛ позволило собрать приличное количество публики, и поддержка команды была на уровне! Всех локальных жителей и болельщиков поздравляю с открытием стадиона! Старая арена навсегда осталась в памяти, а новая будет важной точкой притяжения в городе!

Пять лет назад, в 2021 году, на Бауманской улице, 47, построили первый дом по программе реновации в Басманном районе. Сюда переселяли жителей трёх пятиэтажек с Госпитального Вала. Здание по проекту бюро Катерины Грень получилось настолько выдающимся, что сначала получило Архитектурную премию Москвы за проект, а затем победило в конкурсе «Лучший реализованный проект в области строительства» в категории стандартного жилья. Я уже писал об этом доме вскоре после строительства. Тогда впечатления были довольно скептическими. Теперь прошло почти пять лет, дом обжился, первые этажи заняла коммерция, появились все положенные признаки жизнедеятельности. Начнём с рендеров. Если бы программу реновации реализовывал коммерческий девелопер, покупатели наверняка заметили бы разницу между картинками в буклете и тем, что им в итоге построили. На визуализациях — аккуратные фасады с выразительной пластикой, интересной деталировкой и равномерно расставленными корзинами под кондиционеры практически под каждым окном. В действительности — куда более плоские поверхности, упрощённые элементы и значительно меньше корзин, чем предполагалось проектом. Но проблема не только в реализации. Сама концепция, на мой взгляд, была довольно спорной. Дом собран из нескольких разновысотных объёмов, которые должны были, по замыслу авторов, помочь вписать его в историческую застройку. На деле получилась довольно случайная композиция: выступы, уступы, разные высоты, чёрные и белые секции. Непонятно, какую задачу решает эта сложность. Для архитектурного образа она мало что даёт, а для экономики строительства подобные усложнения обычно означают дополнительные расходы на фасады, кровли и узлы примыкания. В результате дом выглядит не столько сложным, сколько просто нагромождённым. Отдельная история — фасад. По проекту здесь предусмотрена клинкерная плитка трёх цветов на подсистеме. Само по себе решение вполне нормальное, но исполнение оставляет желать лучшего. На фасадах заметны неровные стыки, местами повреждена облицовка, а разнотон плитки выглядит не как продуманная архитектурная задумка, а как результат неправильной раскладки. Про арки я вообще молчу. На визуализациях они должны были стать главным архитектурным приемом, связывающим новостройку со старой Бауманской. В реальности местами выглядят так, будто их ребёнок ножницами вырезал. Когда подрядчику непросто аккуратно свести плитку даже на прямом углу, требовать качественную криволинейную геометрию, видимо, уже слишком. Вернёмся к кондиционерам. Жильцы, разумеется, начали их устанавливать, и на фасадах появились дополнительные белые металлические корзины. Причём сами корзины — скорее плюс: без них наружные блоки выглядели бы ещё хуже. Но расположены они уже не по единой архитектурной логике, а там, где понадобились конкретным квартирам. Местами видны трубки, кабели и дренажные шланги. Конденсат выводят прямо на улицу. Казалось бы, в новом доме можно было заранее продумать нормальную систему размещения и отвода конденсата, но нет. Вишенка на торте — ярко-рыжие вытяжки на крыше. На концепции их, конечно, не было. В архитектурных проектах это знакомая история: «На рабочке всё поправим». Только рабочая документация, судя по результату, поправила архитектуру в несколько неожиданном направлении. При этом дом нельзя назвать совсем уж провальным. Он формирует уличный фронт, на первых этажах работает коммерция, переменная этажность хотя бы пытается реагировать на масштаб окружения. Но между попыткой и качественным результатом всё-таки есть разница. Дом, кстати, участвует в фотоконкурсе Градостроительного комплекса, подаёмся?

Мимо этих домов на Доброслободской я ходил много лет. Особенно интересовало строение 3 — старый доходный дом, который долго стоял затянутый строительной сеткой. Недавно сетку сняли. Не вооружавшись телефончиком и не гугля, начал думать: может, наконец появится какой-нибудь девелопер с хорошим проектом редевелопмента? Дом, конечно, в плачевном состоянии. Но фасад с аркой, рустом, наличниками и остатками лепного декора вполне заслуживает второй жизни. Сохранить историческую оболочку, заменить конструкции и инженерку, устроить внутри современное жильё — казалось бы, вполне понятный сценарий для такого здания в центре Москвы. Тем более что речь не о случайной старой постройке, а о доходном доме купца Никиты Кириллова на Доброслободской, 10, стр. 3, построенном в 1897–1899 годах по проекту К. Дуванова и П. Егорова. Правда, биография у него непростая: ещё в 2003 году дом признали аварийным, затем расселили, собирались реконструировать за городской счёт, но до дела так и не дошло. В 2019 году здесь случился пожар. Рядом — строение 4, ещё один исторический доходный дом XIX века, который в 2017 году включили в программу реновации. Ещё в 2023 году Фонд реновации заказывал проект реконструкции обоих зданий. Причём в задании прямо предусмотрено сохранение или восстановление главных фасадов со стороны Доброслободской. Внутри — новые перекрытия, каркас, инженерные системы, возможная мансарда. То есть примерно тот редевелопмент, на который я и рассчитывал. Правда, между техническим заданием и реализацией — длинный путь, да и для московской реновации такой сценарий пока выглядит нетипично. Сама модель давно обкатана, причём далеко за примерами ходить не нужно. В Москве есть дом Абрикосовых в Потаповском переулке, 6 — исторический особняк, который отреставрировали, приспособили под современное жильё и превратили в дорогой клубный проект. Другой, даже более показательный пример — Fantastic House в Большом Тишинском переулке, 30/44с1. Небольшой доходный дом 1911 года постройки по проекту З. П. Красногорского. Ещё в 2015 году я фотографировал его в лесах и строительной сетке, а спустя восемь лет на том же месте стоял совершенно другой по качеству объект. За историческим фасадом фактически построили новый дом, сохранив узнаваемую архитектуру старой Пресни. И получилось, на мой взгляд, отлично. Вопрос не в том, можно ли дать таким зданиям вторую жизнь, а в том, есть ли желание этим заниматься. В Лондоне подобный подход давно практикуют. Например, Chapter House в Covent Garden — бывшее жилое здание конца XIX века. При реконструкции сохранили исторический кирпичный фасад, а всё, что находилось за ним, фактически построили заново. В результате получили современный жилой комплекс на 40 квартир, сохранив привычный облик улицы. Вполне рабочий компромисс между экономикой девелопмента и сохранением исторической застройки. Впрочем, московский опыт заставляет относиться к таким обещаниям осторожно. В Люблино несколько исторических домов на Люблинской улице — должны были пройти реконструкцию с отселением жильцов. Но в итоге вместо реконструкции здания просто снесли. Поэтому формулировка «реконструкция с сохранением фасадов» в документах по Доброслободской пока не даёт особых поводов для оптимизма. Очень не хочется, чтобы Басманный потерял ещё один кусок исторической застройки. Посмотрим, что в итоге реализуют на Доброслободской. Надеюсь, проект окажется ближе к дому Абрикосовых, чем к застройке на месте Басманного рынка. Хотя последнее сравнение, конечно, напрашивается само собой.