Мне просто больше нечего сказать. Всё вернулось. И, видимо, надолго, судя по слёзным прощаниям с подружаней, подарку на др, заявлениям о зимовке. Есть человек более важный чем я, снова, а может и навсегда. Я хотела бы понять и поверить в хорошее, слова о том, что ещё не всё потеряно, сказанные недавно, и многое другое, но объективные факты говорят вообще о другом. И самое сложное что вообще не представляю зачем нужно было устраивать это шоу всего лишь на месяц, давая надежду, а потом жёстко разбивая её...

Анка оглянулась и спросила: — Вы ушли тихо? Антон пожал плечами. — Кто же уходит громко? Трудно быть богом

Мне просто больше нечего сказать. Всё вернулось. И, видимо, надолго, судя по слёзным прощаниям с подружаней, подарку на др, заявлениям о зимовке. Есть человек более важный чем я, снова, а может и навсегда. Я хотела бы понять и поверить в хорошее, слова о том, что ещё не всё потеряно, сказанные недавно, и многое другое, но объективные факты говорят вообще о другом. И самое сложное что вообще не представляю зачем нужно было устраивать это шоу всего лишь на месяц, давая надежду, а потом жёстко разбивая её...