Ин 20:23: "Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся." Этот стих часто понимают не верно: многие используя его, переносят на себя божественную прерогативу и вырывают стих из контекста. Использование этого текста как инструмента для личной мести или оправдания обиды — это грубое искажение его смысла. Давайте разберём, почему. Здесь абсолютно иной контекст открывается, если посмотреть, кому и зачем Иисус произнес эти слова. В Евангелии от Иоанна (глава 20, стихи 21–23) Воскресший Христос обращается к Своим апостолам и ученикам, посылая их на служение и наделяя их властью провозглашать условия прощения грехов на основе Евангелия. Это не мандат на личную вендетту, а юридическая и духовная декларация миссии Церкви: тот, кто принимает весть о Христе и кается, получает прощение от Бога; тот, кто отвергает Евангелие, остается под гнетом своих грехов. Апостолы здесь выступают глашатаями Божьей воли, а не судьями в личных конфликтах. Мрачным парадоксом звучит то, что этот текст применен с точностью до наоборот. Христос оставил Своим последователям заповедь прощать обидчиков, любить врагов и молиться за них, а не удерживать обиды в сердце (Мф. 6:14-15). Использование слов о прощении грехов как оправдания для злобы превращает Христово учение в оружие человеческой гордыни. Иисус давал апостолам полномочия проповедовать Евангелие спасения, а не раздавать персональные анафемы обидчикам. Человеку не дана власть окончательно осуждать или «оставлять грехи» другим из-за личной неприязни — это узурпация роли Бога. Христос доверил Своим апостолам и Церкви власть провозглашать условия Божьего прощения: Прощаются грехи тем, кто принимает Евангелие и искренне кается. Остаются грехи на тех, кто отвергает Христа и упорствует в нераскаянности. Апостолы не сами решали, кого простить, а лишь объявляли Божью волю на основе того, принял человек Евангелие или отверг ёго.