Сняли рилс под мостом, на фоне Зимнего дворца. Для этого пришлось соорудить вот такой штатив из обоссанной палки, которая там лежала.

Иногда я проклинаю тот день, когда в моей жизни появилась психотерапия. В моменты упадка вскрытые в терапии раны становятся такими болезненными, что хочется стереть эти знания из памяти и как раньше страдать в неведении. Три год назад моим первым психотерапевтом была женщина, с которой мы работали года полтора. В какой-то момент я понял, что мы топчемся на месте и сессии больше похожи на то, что меня просто подбадривают, и я молча ушел от неё. Затем стал работать с ровесницей, с которой в целом было продуктивно и приятно. Это длилось несколько месяцев, а потом она исчезла и перестала отвечать на сообщения, произошла такая вот кармическая сальтуха. Я не до конца понимаю, почему так случилось, но чуть позже узнал, что она была на 8-9 месяце беременности, возможно, это стало ключевым фактором в нашем разрыве. Параллельно летом прошлого года, я несколько раз посещал групповые сессии анонимных Взрослых Детей Алкоголиков(ВДА) и Детей из Дисфункциональных Семей(ДФС). Эта 12-шаговая программа, одна из веток Анонимных групп, которая мелькает в массовой культуре. Тогда я немного разобрался в этом и понял, что это не секта, а просто групповая терапия, где каждый друг другу помощник, но ходить на собрания мне было не очень комфортно, тем более, что были и сессии с психотерапевтом. В 2026 я три первых месяца был без работы и позже стал зарабатывать меньше, чем в прошлом году, поэтому психотерапевта у меня долгое время нет. Довольно часто я устраиваю себе сессии с нейронкой, и это оказалось охуеть каким рабочим инструментом. Весной, я вновь пошел на групповые сессии ВДА, и в начале лета стал работать онлайн в малой группе. Здесь я уже начал свой 12-шаговый путь и сейчас нахожусь в конце первого шага. Всё это довольно интенсивно. Раз в неделю мы созваниваемся с группой и разбираем 2-3 вопроса, в которых я очень подробно ковыряюсь в своем болезненном детстве. Отсюда приходит понимание о созависимости, о том как родители перекладывали на тебя ответственность, видишь свои детские защитные реакции в настоящем. И это всё дается тяжело. Лично у меня часто появляется безысходность при мысли о том, что все эти проблемы, зажимы и травмы, которые были получены в детстве — не исправить, и это будет тянуться со мной всегда. Из-за подсвеченных причин этой блядской тревоги и депрессии, что идут рядом всю жизнь, мне стало тяжело общаться с родителями, потому что я виню их в этом. Ещё сложнее осознавать, что за мою жизнь у нас было всего пару диалогов, где мы могли обсуждать наши семейные проблемы. И если раньше, я начинал подобные диалоги, то сейчас в этом не вижу особого смысла. Изменится ли что-то очередных слов? Перестану ли я их винить? Сможет ли это сделать нас лучше? Поможет это выздоровлению? Не знаю. И сам факт этого молчания, неразберихи и недосказанности, тоже тянется тяжелым грузом. Ну, а самореализация? Куда-то продвинулся и вырос за эти три года с терапией? Стало ли легче? Да хуй с ним с этим достигаторством понял ли я себя? Осознал? Приблизился я к этому пониманию или наоборот отдалился? А творчество где? До терапии я писал и рисовал хотя бы что-то, а сейчас? И то, что теперь я знаю о прокрастинации больше, чем Юнг и Фрейд помогает мне её преодолевать? Благодаря или вопреки этим знаниям я не могу даже просто взять в руки карандаш? Я понимаю, что благодаря терапии у меня появилось много положительного и зависимости ушли в ремиссию, но сейчас тот момент, в котором я проклинаю день, когда оказался в терапии.