одна из вечных гиперфиксаций – 'ганнибал' – заиграла новыми красками, когда я начала пересматривать сериал на английском. в оригинале все становится сокровеннее, глубже и пронзительнее 🫀
перебираю свои старые рисунки, слушаю iamx и sneaker pimps, кожу пронзает фриссон. состояние где-то на границе двух измерений, будто ты наэлектризован от макушки до пят, прожигает разрядами, от которых так мучительно сладко. гиперфиксации спасут мир
через неделю у меня день рождения и мне спокойно. наверное, впервые за все годы, обычно уже включался синдром именинника
и как бы ни были сильны все мои теневые разрушительные черты личности, я довольна, как прожила год жизни. такое тоже впервые по ощущениям. выжала все по-максимуму. самое ценное – прекратить себе лгать нон-стопом, убирать неподходящие переменные без чувства вины, перестать держать на лице вежливую угодливую улыбку, просто чтобы вписаться туда, где на самом деле мерзко, четко отслеживать свои чувства и защищать свой сосуд энергии, не растрачивая впустую. и верить, пламенно верить. а иногда даже знать, просто знать
более приземленные материальные цели тоже достигнуты, я счастлива (но спасает не это в первую очередь, а мышление, sooo верхний абзац на первом месте и со звездочкой).
🩸 у меня как-то спросили, гедонист ли я или достигатор. я ответила 'гедонистический достигатор или достигаторский гедонист?'
🤱 в начале было Слово,
и Слово было у Бога,
и Слово было Бог
за день до закрытия попали на одну из лучших выставок в моей жизни, будто в другом измерении и пространстве. главное правило проекта – «придерживаясь традиций, не пишем копии». художники не отвергают традицию, но стремятся выйти за её рамки, чтобы через христианские образы и сюжеты поделиться личными размышлениями о боге, вере и человеке
и, честно, по залам мы ходили с открытыми ртами. все это где-то глубоко всегда было в нас. и будет
антиволчьи ошейники с шипами (их еще называют роука или цельба) начали активно использовать в древней греции в V–IV веках до нашей эры
греческие фермеры и пастухи использовали крупных собак (в основном молоссов (мастифов)) для охраны отар овец от хищников. поскольку волк при нападении инстинктивно целится в горло жертвы, пастухи начали надевать на собак широкие кожаные ошейники, утыканные металлическими шипами, направленными наружу. это не позволяло хищнику перекусить собаке шею и давало псу весомое преимущество в схватке #art
🗡️🗡️🗡️ это та самая история, когда это либо травмирует тебя, либо травмирует твоего врага. снова та самая стертая грань между пользой и разрушением. выглядит устрашающе-зверски, как в целом многое, что делалось до нашей эры и после 🤨 но эта концепция сильна в своих смыслах, поэтому я сразу захотела нарисовать
📷 я хочу гулять в лесах и лазить по деревьям, подсвеченным лучами осеннего солнца, будто я резвая сытая белка, но не хочу смотреть на поваленные деревья, с вырванной корневой системой. но красота все-таки часто имеет разрушительную силу, как завещала нам Донна Тартт: 'beauty is terror. whatever we call beautiful, we quiver before it'. невозможно противиться, слишком завораживает
у природы свои порядки и как бы ни было красиво вокруг, в воздухе держится сладковатый землистый аромат гнилой листвы. всегда есть нюанс, всегда есть стертая грань между прекрасным и разрушительным
– Пожалуйста, переводчик, спросите доктора Маринуса: если наука обладает самосознанием, к чему она стремится? Иными словами, когда тот воображаемый спящий проснется в тысяча восемьсот девяносто девятом году, мир будет больше похож на рай или на ад?
– Не узнаю, пока не увижу, господин Ёсида
🕊️🕊️ настал период тьмы,
🕊️🕊️ солнце проглотил большой лохматый зверь, а наши любимые русские панельки оттеняют золотые гривы деревьев. печально, что скоро и их яркость исчезнет, но мы не торопим события. поглощаем глазами каждый осенний оттенок #впроцессе
просто с каждым днем будто все тяжелее вставать и разлеплять глаза и все еще нет привыкания. хочется просто засесть за неотрывное чтение «Тысячи осеней» Митчелла, потому что на четырехсотой странице все превратилось в остросюжетный побег акушерки Орито из монастырской тюрьмы-фермы (где разводят.... людей🗡). мне очень больно от всего этого и я жажду разрушения всех тех устоев, что описаны в книге
но кроме этой сюжетной линии, там НАСТОЛЬКО много всего, что даже интерес к «Сумеркам» у меня отошел на второй план