Убийца надежды Кто приходит на типичную супервизию? Супервизор, коллеги. Эмоции, мысли. Ревери, ху*вери. А ещё порой приходит оно. Отчаяние. Коллега докладывает случай, и видно, как тяжело идет процесс. Видно, как она переживает. Видно, как мучает ее судьба клиента. Мне хочется обратиться к этой воображаемой коллеге. Сама попытка понять человека и помочь ему - это уже немало. Скорее всего, это сильно больше, чем когда-либо делали для него окружающие. Вы думаете о нем. Видите о нем сны. Чувствуете вместе с ним. Порой - вместо него (отчаяние же не только ваше, как мы понимаем). Вы делаете главное – выделяете в своей психике место, внутри которого человек напротив видится субъектом. Часто - впервые в его жизни. И нередко это максимум возможного сейчас. Да, из этого наблюдения не следует, что жизнь человека мгновенно изменится. Или что вы работаете идеально. Или что хватит ходить на супервизии и пора успокоиться (для этого есть хорошее слово complacency). Но может из этого следует, что стоит чуть более благосклонно относиться к себе и своей работе. Ведь отчаяние, если дать ему время, убивает надежду. А быть может именно вы - последний человек в жизни пациента, который ещё надеется. Так что это. Не отчаивайтесь. По крайней мере, надолго.

Теория аналитического поля – одна из передовых в психоанализе. Я сам активно развиваюсь в ее русле. Если вы тоже хотите, то ниже – фрэндли рэкомендэйшн. ! Проект не мой, не реклама, просто считаю, что такое можно и нужно поддерживать. Слово коллегам ⤵️ Теория и техника итальянской супервизии: цикл встреч с Лукой Николи Как мы думаем о клиническом случае? Что происходит между супервизором и супервизантом? Как выдерживать неопределённость и находить новые способы понимать пациента, не торопясь с готовыми ответами? 7 ноября стартует цикл из 5 встреч с Лукой Николи, посвящённый теории и технике итальянской супервизии. Каждая встреча - это супервизия клинического случая участника, дополненная обучающим материалом о том, как проводить супервизии в технике Теории Поля. Встречи будут интересны как опытным терапевтам, желающим стать супервизорами, так и тем, кто только начинает знакомство с психоаналитической Теорией Поля. В центре внимания будут супервизорское поле, динамика группы, представление клинического случая, роль сновидений в супервизии, а также стыд, нарциссическая уязвимость и право аналитика не знать. Цикл предлагает взглянуть на супервизию не только как на способ получить профессиональную поддержку или найти решение клинической трудности, но и как на пространство совместного мышления, в котором может родиться понимание, недоступное каждому из участников по отдельности. Подробная программа тут, от канала для вас также промокод TITOV5. Доступна рассрочка, за отдельную плату также можно доложить свой случай.

Пол психолога влияет на терапию? Моя версия для Ж+М, где М – это пол терапевта. N.B. Текст предполагает (преимущественную) гетеросексуальность обеих сторон процесса для простоты. Но похожую логику можно адаптировать и к любым другим комбинациям. Итак, рискнуть начать терапию – значит обречь себя на смесь страха (сильного) и надежды (робкой). С психологом любого пола. Но есть ли особенности, когда твой терапевт – мужчина? Что это вообще значит для многих людей? Из частных разговоров в тусовке (и залайканных рилсов по теме, ха) напрашивается вывод, что психолог-мужчина в среднем вызывает больше тревоги, а его более «маскулинный» образ реже ассоциируется с понимающей и принимающей материнской фигурой. Более того, опыт взаимодействия с мужчинами может быть связан со страхом насилия и/или чрезмерным эротизированным возбуждением. Именно "эротизированным" (понимаете почему?). Окей, противоречивые чувства к мужчинам понятны. Но тогда тем более – за каким бесом обращаться к психологу-мужчине? Соль в том, что изменения в терапии идут не только от понимания. Главное – в кабинете можно испытать новый опыт. И если «хочется и колется» пойти именно к мужчине, то хмм... Может именно опыт с мужчиной сейчас и нужен! Только отличный от прошлого, разумеется. Сложно? Да. Но после нескольких тысяч проведенных мною сессий скажу: если подобная сложность выносима и клиентка способна принять ее как челлендж, преодолеваемый совместно с терапевтом, эффект бывает огромный. Это вообще характерно для терапии: самая труднопроходимая зона имеет самый большой потенциал для развития психики. Важно только, чтобы терапевт разделял "совместность" челленджа, а не оставлял человека напротив разбираться с ним в одиночку. Короче, возвращаясь к началу текста: мужской пол терапевта часто усиливает страх, но усилить можно и надежду. P. S. Особенно это все актуально в начале терапии. На более зрелом этапе терапии пол как будто влияет не так сильно. P. P. S. Лучше эдипальный отец, чем доэдипальный п***ец. Это о том, что порой к мужчине идут как раз потому, что с женщиной в кабинете могут рановато проснуться негативные переносные чувства к матери. А это ещё бОльший триллер. Но об этом как-нибудь потом. Что можно почитать по теме: - Stephen Mitchell, Hope and Dread in Psychoanalysis (1993). Вся книга о надежде и страхе в терапии. - Glen Gabbard, Long-Term Psychodynamic Psychotherapy (2004), глава о переносе. Как пол, возраст и манера терапевта запускают ту или иную внутреннюю фигуру. - Howard Levine, Adult Analysis and Childhood Sexual Abuse (1990), раздел о поле аналитика. Там прямо разобрано, почему пол сильнее всего влияет в начальной фазе и когда он всё-таки становится непреодолимым препятствием. —— Чё думаете?