Утро выдалось серым и вязким после напряженной ночи. Туман упрямо цеплялся за ветки, как грязная марля, и глушил любые звуки вокруг. Колени Тары промокли от утренней росы на траве, на которой она сидела уже слишком долго, у того самого места, где ночью треснул барьер. Пальцы иногда вздрагивали от концентрации, но неустанно водили по влажной земле, иногда входя в почву чуть глубже.