Если бы у меня была возможность что-то изменить, я бы ввёл в школьную программу совершенно другие, по-настоящему важные предметы.
Прежде всего — урок чувств. Где бы детей учили понимать, что они чувствуют и почему. Где объясняли бы, откуда берётся боль, ярость, страх, и как их проживать, не разрушая ни себя, ни других.
Был бы и урок личных границ — чтобы ребёнок с самого начала знал: говорить «нет» не стыдно, отстаивать своё — не эгоизм, а необходимость. Чтобы каждый умел спокойно отделять своё от чужого и не позволял переступать через себя.
Обязательно — урок любви и отношений. Чтобы учились не только любить, но и выбирать себя, не растворяться в ком-то, не терпеть ради «хорошего лица». Чтобы знали: любовь начинается с уважения к себе.
И, наконец, урок собственных ценностей. Без оценок и шаблонов. Чтобы каждый мог найти своё и научиться жить не по чужим ожиданиям, а по своим внутренним ориентирам.
В мире, где нас учат таблице умножения, но не учат быть счастливыми, такие предметы были бы настоящим спасением.
Потому что именно это и есть — настоящая школа жизни.
Умер человек. Его пес также рядом лег и тоже умер. И вот душа человека стоит перед золотыми вратами и рядом – душа собаки. У ворот – привратник.
— Что это за место? — спросил путешественник у привратника.
— Это рай, ты уже умер. Теперь можешь войти и отдохнуть по-настоящему.
— А там есть вода?
— Сколько угодно: чистые фонтаны, прохладные бассейны…
— А поесть дадут?
— Все, что захочешь.
— Но со мной собака.
— Сожалею, сэр, с собаками нельзя, – сказал привратник, указав на табличку «C собаками вход воспрещен!». – Ее придется оставить здесь.
Не вошел человек в эти врата, прошел мимо. Идут они дальше, видят вторые врата, на которых ничего не написано, только рядом старец сидит.
— Простите, уважаемый…
— Петр я.
— А что за этими воротами?
— Рай.
— А с собакой можно?
— Конечно!
— А там, раньше, что за врата были?
— В Ад. До Рая доходят только те, кто не бросает своих друзей.