Теперь Переславля будет больше в моей жизни. Достигнута договоренность, что я буду помогать развивать проект "наставничество" для добровольческой службы помощи "Божеделье" при Свято-Троицком Даниловом монастыре

Помогать незнакомым людям я начал давно. Не из убеждений и не по призванию. Просто мне всегда было трудно пройти мимо человека, который лежит в сугробе. Зимой 2010 года мы гуляли с моей тогдашней девушкой по её району. Там часто собирались выпивохи. Некоторые до дома доходили самостоятельно, а некоторым везло в жизни не так. Последние обычно лежали возле лавочек или прямо в снегу. Я подходил, спрашивал, нужна ли помощь, предлагал довести до подъезда или хотя бы посадить на лавочку. Человек, лежащий в сугробе, обычно уверенно отвечал, что дойдёт сам. Это немного противоречило обстановке. Она из-за этого сердилась и регулярно ссорились. Скольким людям с того момента помог, не знаю. Я их не считал. Позже, когда я работал в детском доме, мне приходилось очень много ездить по Москве. Чаще всего ездил через Комсомольскую. Там у меня появилась небольшая традиция: я покупал средний кофе, отходил от метро и делал вид, что кого-то жду. Ждать долго обычно не приходилось. Минут через пять ко мне кто-нибудь подходил. У них был свой довольно устойчивый сценарий: сигарета, деньги, иногда еда. Со временем у меня появился свой. Я говорил, что работаю в детском доме, занимаюсь социальными вопросами, денег не даю, но если нужна нормальная помощь,  могу попробовать разобраться. Иногда человек внимательно смотрел на меня и говорил: — О. Это людское. После этого разговор обычно становился интереснее. Я знал, что с таким ответом и формулировкой он имел в большинстве своем криминальное прошлое, моя работа им одобряема  и я мог не беспокоиться за свою безопасность дальше. Мы шли в ближайший магазин. Покупал хлеб, колбасу, что-нибудь ещё. Иногда заходили в кофейню и пили капучино под рассказы о жизни на улице, ночлежках и русской зоне. Капучино с такими разговорами сочетался довольно странно, но Москва вообще устроена странно. Разговоры могли продолжаться долго. Рекорд, кажется, часа полтора. Во время этих встреч я часто пытался объяснить, куда человек может обратиться за помощью. Называл фонды, адреса. Люди слушали внимательно, но потом выяснялось, что адрес забыли, телефон записать некуда, а название организации забывали через пару минут. Тогда я стал искать готовые буклеты. Они нашлись. Хорошие, аккуратные, полезные. Только почти каждый фонд рассказывал в основном о себе. А человеку, как мне тогда казалось, нужен был не фонд. Ему нужна была помощь. Причём в одном месте могли накормить, в другом помочь с документами, в третьем - с врачом, в четвёртом - с ночлегом. До четвёртого ещё надо было как-то добраться. Мне хотелось сделать одну простую вещь: чтобы у человека был не один адрес, а выбор. Не получилось здесь - попробовать там. Не помогают там - идти дальше. Без поиска в интернете, регистрации и приложений. Просто бумага. Прошло много лет.  В рамках #лицулиц я вспомнил про эту идею. Собрал организации, проверил информацию, разделил помощь по категориям. Несколько бессонных ночей и переделанных ни раз макетов, а потом поиск типографии за адекватную стоимость. В итоге получился небольшой буклет. Я смотрел на него и думал, что всё это началось когда-то на Комсомольской. Средний кофе, пять минут ожидания и очередной незнакомый человек с вопросом: —  Уважаемый, денег не найдётся?

Все, 10 занятий пройдено! А на фотографии очередная отработка формировании станции, работа в двойке и спуск(успешный)