🅰🅰💙🅰🅰🅰💙🅰🅰🅰🅰🅰 – Помнится мне, разговор был о машинах, а не спальных кроватях, – произношу с улыбкой, под которой скрываю волнение. – Хочешь увидеть мою кровать? – задаёт вопрос с невозмутимым лицом, и это злит, почему я должна переживать, а он сидит так спокойно. «Потому что это был его план, а ты, как дура, повелась на красивую машинку» – возмущается голос в голове. – Естественно, что нет, – фыркаю, мысленно давая себе установку успокоиться. – Разве? – раздаётся у самого уха, вырывая меня из мыслей. Когда он успел подсесть так близко?! – Широкая кровать с мягким как пух матрасом, прочным железным каркасом и высоким изголовьем с незамысловатыми узорами, на котором очень красиво смотрятся заключённые в наручники девичьи ручки, – каждое сказанное слово на ушко, вызывает новую волну мурашек, при этом тело бросает в жар. – На чёрных шёлковых простынях лежит миниатюрная девочка, блондинистые волосы завиты крупными локонами, на кукольном теле красное кружевное бельё, идеальный контраст красного на чёрном, – сижу, словно каменное изваяние, и, мало того, что слушаю, но и представляю эту картинку перед глазами и ничего не могу с этим поделать. – Вы… – пытаюсь что-то сказать. – И я, правильно, – перебивает, обдавая шею горячим дыханием. – Медленными шагами обхожу кровать, чтобы осмотреть куколку со всех сторон, изучить тело, растянуть удовольствие, нагулять аппетит и насладиться тем, как она дрожит, как молочная кожа покрывается мурашками… – надо быть дурой, чтобы не понять, какую куклу он описывает на той кровати, и совру, если скажу, что я уже не стекаю к его ногам, словно горячий воск. Читать на бумаге: Озон Читать на Литнет: Электронная

🐿 😘🦧😺🦧 🦒😂🐢🦐🐊 🐓😺🐢🐊 — Привет, — произношу, встав за её спиной и опершись руками на перила, закрыв её в кольце своих рук. — Ева-солнце, — добавляю и едва не задыхаюсь сам. Запретил себе даже мысленно её имя произносить, а здесь просто чёртово комбо. Этот запах её шелковистой кожи, что так и не смог забыть, голос по ночам снился, вкус её губ до сих пор на моих ощущается. Стою, носом в крупные локоны зарываюсь, как наркоман вдыхаю, и кровь в венах разгоняется, заставляя сердце биться как сумасшедшее, а корку льда пойти трещинами. — Что тебе нужно? — дрожащим голосом спрашивает, трясётся, не дышит. Вот, такая реакция мне больше нравится. Нечего мне одному страдать. — Свою игрушку, — шепчу на ухо, не отдавая себе отчёта, все мысли только о том, чтобы ударить побольнее. — Ты её сломал, не склеить… — Не ври себе, — перебиваю с усмешкой. — Оно ещё откликается, — перемещаю руку с перил на грудь, ощущая стук её сердца. — Твоё тело всё ещё дрожит от моих прикосновений, — опускаю ладонь на живот, убеждаясь в своих словах. — Не трогай меня, — возражает, едва заметно дёргается. — Ты… — Урод, уголовник, убийца, — усмехаюсь, вспоминая её же слова. — Я помню, — фиг забудешь, как ни пытался. — Ты убил и меня, уходи, — говорит со злостью, но голос по-прежнему подводит её. — Всего лишь потрепал, но… — замолкаю и скольжу рукой вверх к тонкой шее. — Надо довести дело до конца, — сжимаю, ощущая пульсирующую жилку под ладонью. — Только сначала наиграюсь, — бред несу, сам знаю, но… катастрофически хочу её. Не столько физически, сколько… душевно. Ошалеть, докатился, только, сука, сейчас я чувствую себя живым, не просто оболочкой себя, как последние два года. По-настоящему дышу полной грудью, словно с её уходом из моей жизни она прихватила с собой меня, оставив миру только пустой манекен Читать

🅰🅰🅰🅰🅰🅰🅰 — Прости меня, — на автомате вырывается из меня, и, отвернувшись от окна, обнимаю девушку за талию, прижав к себе. — Не надо столько извиняться, это мои проблемы… — Нет больше твоих, все твои проблемы — это мои проблемы, поняла? — с нажимом в голосе перебиваю её, заглядывая в глаза. — Давид… — вздыхает, а я дурею от того, как она моё имя произносит. — Я не отпущу тебя, Хрустальная, — меня несёт, но плевать, когда-то это нужно было сказать. — Я… — и всё, слова застревают, будто язык онемел. Беру её руку в свою и прижимаю ладонь к груди, туда, где сердце бьётся о рёбра, будто намеревается пробить себе путь на волю. — Ты вот здесь, Хрустальная, — проговариваю и сам от себя ох*реваю. — Если это твои шуточки, то не смешно, — дрожащим голосом произносит, а на глазах появляется прозрачная пелена. — Никаких шуток, девочка, — наклоняюсь к ней, чувствуя её судорожное дыхание. — Ты как вызов. Мой личный вызов, я его принял и проиграл бой. Оно твоё, — на последних словах прижимаю сильнее её раскрытую ладонь к сердцу. Хрупкая как хрусталь девочка смотрит на меня, не моргая, несколько мгновений, кажущихся вечностью, после чего приподнимается на носочки и впивается в мои губы. Сама! Она сама меня целует, не вырывается, не сопротивляется. Накрываю её голову руками, зарываясь пальцами в шелковистые волосы, и тут же оказываюсь в кольце её рук. Это всё! Больше никаких сомнений. Она моя девочка, а я буду её преданным псом, пока не сдохну в кресле качалке с седыми волосами и сморщенным лицом. "Ты мой вызов"