После поста о том, что размер доли не определяет контроль, нас попросили наглядно показать, как контролировать компанию, владея малой долей. На схеме показано классическое перекрёстное владение в упрощённом виде. Число участников может быть любым: это вопрос юридической и геометрической техники. Компания Б владеет 100% Компании А. Компанией Б владеют Компания А (99,999%) и директор Компании Б (0,001%). По уставу Компании Б все полномочия, включая решения от её имени как участника других юридических лиц, принадлежат директору, как и по закону. В Компании А устав относит такие решения к компетенции ОС, и закон это допускает. На собрании Компании А все решения фактически принимает директор Компании Б. На собрании Компании Б решения, включая назначение директора, принимает Компания А в лице своего участника - Компании Б, от имени которой действует тот же директор. Итог: директор с долей 0,001% фактически контролирует обе компании.

Почему мамину подругу знают все, а папину — только папа….. и арбитражный суд Мы бы были не мы, если бы не относились к своей работе с долей юмора. Сегодня полтора часа консультировали одну помпезную даму. Чем она была обеспокоена и почему, читатель поймет из содержания этого поста. Директором и бенефициаром в споре о субсидиарной ответственности/взыскании убытков уже никого не удивишь. Супруги, дети и родители тоже давно стали в таких делах "типовыми" ответчиками. Теперь кредиторы добрались и до тех, кого в анкете не укажешь: сожительниц, гражданских жён и других близких лиц, у которых нет штампа в паспорте, зато есть доступ к счёту. Сразу успокоим романтиков. Отношения с владельцем бизнеса сами по себе не делают человека ответчиком по долгам компании. Суд оценивает не близость, а то, куда шли деньги и кто от этого выиграл. Приводим пару примеров – по субсидиарной ответственности (первый), и по взысканию убытков (второй). Кейс первый: дело А40-252156/2015 Банк выдал компании кредит на 60 млн рублей. Вскоре эти деньги поступили на личный счёт сожительницы председателя правления, который также был косвенным акционером банка, и она быстро их обналичила. Кроме того, банк выдавал заведомо невыгодные вексельные поручительства за аффилированные структуры, а в одной из них подруга руководителя владела акциями. Близкие отношения суд использовал как довод о том, что она знала и не могла не знать о незаконных действиях партнёра. Верховный суд согласился с привлечением её к субсидиарной ответственности. Кейс второй: дело А32-289/2022 Бизнесмен записал ООО на гражданскую супругу: она числилась директором и единственным участником, а управлял компанией он. Общество получило аванс за строительные работы и не выполнило их. Вместо этого оно выдавало беспроцентные займы и сокращало свои активы, затем сменило владельца и было брошено, а затем исключено из ЕГРЮЛ. С обоих партнёров солидарно взыскали убытки. Есть юридическая тонкость: спор шёл об обязательствах исключённого общества, поэтому суд назвал эту сумму убытками. На что смотрят суды -Деньги прошли через личный счёт. Поступление средств компании на личную карту близкого человека остаётся самым весомым доказательством. -Формальный статус. Должность директора, доля в компании или акции связанных структур ответственности не снимают, даже если "я только подписывала". -Осведомлённость. Близкие отношения сами по себе не основание, но они помогают суду сделать вывод, что человек знал о схеме вывода. -Выгода. Суд проверяет, получил ли ответчик что-то от сомнительных сделок: деньги, имущество, долю. -Сокращение активов и заметание следов. Беспроцентные займы, смена владельца и исключение из реестра выглядят для суда как продуманный план. Вывод Цветы и рестораны арбитраж не интересуют. А деньги на личном счёте суд уже рассматривает как бесспорное доказательство. И если папина подруга хочет, чтобы о ней по-прежнему знал только папа, - ей стоит очень и очень подумать над его заманчивыми финансовыми предложениями. Иначе о ней гарантировано узнают ещё кредиторы, арбитражный управляющий и вся судебная вертикаль до Верховного суда.

Нужна приемка western union