«Нефритовый заяц»: как Китай использует космос в качестве инструмента «мягкой силы» Комментарий подготовил Горностаев Андрей, участник проекта КЭП-ВШЭ, член Центра мнений и экспертиз «Заглядывай за горизонт», студент 3 курса ФМЭиМП НИУ ВШЭ Когда речь заходит о китайской космической программе, первое, что приходит на ум – это исследование дальней стороны Луны, запуски ракет «Чанчжэн» или же строительство орбитальной станции. Однако жители Китая слышат с детства знакомые им имена из мифов и легенд. Стоит отметить, что это не просто дань уважения традициям, а часть обширной стратегии формирования международного образа Китая, а также его национальной идентичности. Когда Китайская Народная Республика только появилась, космическая программа страны отражала «тренды» того времени: первый спутниковый аппарат, запущенный в 1970 году, был назван «Дунфанхун» («东方红») – «Красный восток», в честь одноименной революционной песни. А ракеты-носители «Чанчжэн» («长征») – «Великий поход» - отсылают нас к одному из самых важных событий в истории китайских коммунистов. Со временем вектор названий отсылающих нас к революции, сменился на более обширный традиционно-культурный спектр названий: • «Чанъэ» («嫦娥») – программа исследования Луны, названная в честь героини китайских мифов, которая обрела бессмертие и оказалась на Луне; • «Юйту» («玉兔») – «Нефритовый заяц» - название луноходов, исследовающих Луну. В легендах – компаньон Чанъэ; • «Тяньгун» («天宫») – «Небесный дворец» - китайская орбитальная станция; • «Тяньвэнь» («天问») – программа исследования дальнего космоса, название которой было позаимствовано из древнекитайского произведения поэта Цюй Юаня, которое можно перевести как «Вопросы к небесам». На первый взгляд, подобный подход может являться лишь вопросом придания технологиям некой национальной эстетики, однако именно этим методом Китай наращивает свою «мягкую силу». Это термин, придуманный американским политологом Джозефом Наем, подразумевающий способность государства получать международное влияние не только с помощью экономической или военной мощи, а с использованием привлекательности собственной культуры, ценностей и политической модели. Космическая программа играет большую роль в этой системе, так: • Благодаря названиям, упомянутым ранее, Китай укрепляет национальную идентичность. «Чанъэ», «Юйту», «Тяньгун» - это все имена, которые позволяют китайцам перестать воспринимать Космос как исключительно техническую сферу. Он становится частью общего проекта, объединяющего прошлое, настоящее и будущее страны. • Подобный символизм также позволяет Китаю создавать свой собственный международный образ. Если в течение десятилетий космическая отрасль ассоциировалась с достижениями СССР и США а их названия опирались на собственные исторические и культурные символы, то КНР предложила собственную альтернативу, продемонстрировав, что развитие высоких технологий не обязательно должно опираться на западные культурные традиции. • Космические достижения также являются прекрасным инструментом внешней политики и научной дипломатии. Межгосударственное сотрудничество в рамках «Международной лунной станции» («ILRS»), развитие системы спутников «Бэйдоу» («北斗»), названной в честь северного ковша созвездия «Большая медведица», а также продвижение китайских космических технологий позволяют Пекину укреплять связи с государствами Азии и Африки. С полным текстом можно ознакомиться по ссылке в нашем сообществе ВК

▶️ Росатом изучает пять вариантов лунных атомных станций, и в 2027 году предстоит сделать выбор в пользу одного из них. Об этом рассказал генеральный директор госкорпорации Алексей Лихачев. Кроме того, по его словам, ведутся работы по разработке мощного двигателя для космического тягача — для подъема больших грузов или для дальнего космоса. Видео: Раптли/ТАСС ✔ Подпишись на ТАСС / Наука в "Максе"

Как Амурская область связана с тремя королями советской кинокомедии: Гайдаем, Рязановым и Данелией? (Иллюстрация: танец космического растения Фитюльки – рисунок Георгия Данелия для фильма "Кин-дза-дза!" (1986), с неё и начнём хотя, конечно 😃🦉) 🇷🇺 Куда ведёт чеховский «мост» с набережной в Благовещенске? Этим летом на берегу Амура появился бронзовый Антон Павлович. В 1890 году доктор провёл в Благовещенске пару дней на пути в Сахалин. Сочетание грустного и смешного в чеховской прозе привело к созданию пронзительной галереи рефлексирующих, одиноких и будто неспособных к действию персонажей. Эти же экзистенциальные поиски присущи портретам «маленького человека» в «Афоне», «Мимино» и «Осеннем марафоне» Георгия Данелия. Фирменный приём у Чехова и Данелии один и тот же – «смех сквозь слёзы": комическое и трагическое сосуществуют в человеке – и смешном, и жалком в своей неспособности быть услышанным, как голос с того берега. Кстати, именно Антон Павлович «привёл» выпускника МАРХИ Данелию в большое кино – его раскадровки к чеховскому «Хамелеону» доказали преподавателю в мастерской «Мосфильма», что на режиссёрские курсы пришёл человек с настоящим киномышлением. 😏 Что показывает кинотеатр "Гайдай" в Свободном Амурской области? На малой родине Леонида Гайдая в городе Свободном (ныне это одна агломерация с г. Циолковским), великому мастеру трюка, гротеска и эксцентрики тоже, конечно, поставили памятник. Во вселенной Гайдая главные герои – обаятельные плуты и аутсайдеры, авантюристы вроде Остапа Бендера и Жоржа Милославского. Во все века свободное Приамурье было питательной средой для бунтарского духа, иронии и жизни вне строгих рамок, в которой обаятельный нарушитель вызывает не осуждение, а симпатию, а наивный, но честный человек находит свой путь вопреки системе и заранее расчерченным для него маршрутам. 👽 Кто живёт в доме 25 на 3-й улице Строителей в городе Циолковском? В микрорайоне Звёздный города Циолковский первому сданному дому по 3-й улице Строителей вопреки всем правилам присвоили номер 25. В Ленинграде такой улицы с таким домом никогда не было, а в Москве её переименовали ещё в 1963-м. В «Иронии судьбы, или С лёгким паром!» Эльдар Рязанов создал кинематографический миф, в который поверили сотни миллионов зрителей. Спустя годы эта легенда материализовалась в амурском наукограде. Одним из первых, кто получил квартиру в том самом доме, стал уроженец Приамурья, выпускник питерского «Военмеха», устроившийся на Восточный инженером по заправке ракетных баков. Так выдуманный адрес стал настоящим топонимом космодрома, а жизнь в очередной раз доказала, что миф, созданный искусством, способен измерять реальность😱🤯