Исцели меня! А вы думаете, зачем мы идем в отношения? Чтобы исцелилось то, что болит. - Как? Как мне это сделать, если я даже не понимаю, что там и где у тебя болит?! И вот тут и начинается моя работа. Нету похожих людей, похожих мам, похожей боли. У каждого своя боль и свой страх. И даже если человек вырос в полной и дружелюбной семье, все равно есть то, чего не хватило, чего так и не случилось. И дело может быть не только в маме или папе. А, например, какой ты по счету ребенок? «Да какая разница?!» воскликнут единственные дети в семье, а те, кто не один, задумаются. Как вы думаете, какая самая частая «боль» старших? Ревность! В их жизни было всё, и всё было для них и только для них, пока не пришел другой. И вот он уже не единственный. Всё изменилось вдруг, и теперь мама не только его/ее, но и надо с кем-то делиться. - Как, зачем? Я не хочу! Я не просил этого, унесите обратно. Я хочу быть единственным, верните, как было! Это предательство! Это непростой опыт для психики, который часто оборачивается обидой, болью, непониманием. «Мама, на кого ты меня променяла?» Малышу не вдомек мысли и чувства родителей, их планы и действия. Малыш видит всё прямо и центрированно. И если родители не объяснили, не научили, то так и останется внутри чувство «предательства». И ревность — первый опыт боли в отношениях с другим, поэтому старшие не терпят конкуренции. А что с младшими? Те, которые вторые? Что у них «болит»? Младшие ревнивы реже. Они не были единственными, и им не понятен ЭТОТ механизм ревности. Они не ревнуют маму. Они просто борются за место на ручках и быть выбранным. И быть не самым важным, самым нужным — вот что обжигает болью. Они не переживают за то, что есть рядом другой (он был всегда): «Ну есть и есть, пусть стоит, а на ручках я. Мама выбрала меня!» Они сделают всё для «мамы» в отношениях, будут послушными и приветливыми, только бы каждый раз снова и снова «мама» выбирала их. И если вдруг кто-то или что-то оказывается важнее, то боль начинает давить со всех сторон. Как будто «я сейчас умру, потому что выбрали не меня». Так уж мы устроены. Без мамы малыш может погибнуть, и инстинкт самосохранения учит лучше любого учителя. Чтобы жить, надо, чтобы мама была рядом. По-другому никак. Это наши артефакты. И страх ревности, страх предательства, страх не выбранности и покинутости — все это построено на страхе не выжить. Кстати, а что там с третьими детьми? Ну тут вариативно и индивидуально, как и с теми, кто единственные дети. Здесь много схожего со вторыми, но третьи часто выбирают альтернативу — папу, бабушку, деда. Хитренькие такие, и этим многое сказано. P.S. И это тоже все вариативно. Многое зависит и от пола, и от разницы в возрасте. Но думаю механизм вы поняли 😉

ЧТО ВЫ ХОТИТЕ? Ну на самом деле, а чего? Есть потребности базовые, и все мы понимаем, что их удовлетворение — это основа спокойствия и развития. Ибо все они связаны с ощущением безопасности. Еда, сон, место — база. Но основа — чувство безопасности. Это точки выживания. Пока это не удовлетворено, то все остальное пофиг. Когда нечего есть, а человек покупает телефон новый — это о чем? (Не о том, что человек идиот, поверьте). Это искажение. Как правило, таким странным образом человек пытается получить какое-то чувство, состояние. Например, бессознательно для него это значит стать как все, а значит, что его примут в группу и он сможет жить. А вот так странно порой выкручивает наша психика, вполне себе прямые процессы. И это еще не самый странный загиб. И бывает так, что телефон куплен, а внутри пустота. Ага. Помним, что потребность у него быть принятым в группу, но это от телефона и его наличия не зависит, перепутал что-то наш человек, не так в жизни понял. Но человек этого не видит, он скорее думает, что, видимо, телефон недостаточно крут, и перегибает процесс сильнее. Вот только, боюсь, не получится ничего так. Придется разбираться с базой. С тем «в чем на самом деле нуждаешься?». Ну и про удовлетворение и пустоту в эту же копилочку. Есть у нас гормон — дофомин. Тот, что отвечает за мотивацию. Поставил цель, идешь, получается — дофомин вырабатывается. Получилось — сератонин вырабатывается. И так по кругу. А если потребность скрытая, ее не видно, а цель лишь «загиб»? То достигли, а серотоничика нет, и дофоминчик тютю. И пустота внутри. Потому что чего хотелось-то «на самом деле?» Или, допустим, знаете, чего хотите. Большое что-то. Прете. На ходу достигая многого, но не того, что цель, а побочно. Не фиксируете достижения. Ибо не цель, и вот в середине пути дофомин иссяк, до цели далеко, сератонин не приходит. Капец.. И вроде многое смог, а радости нет. Почему? А в процессе большого увязла. Поэтому и бубним мы (психологи): ставьте достижимые цели. Разные, и будет вам и дофомин, и серотонин, и к большому легче идти шагами, а не в шпагате скакать. Не всем, знаете ли, дано быть Цискаридзе, чтобы порхать в шпагате. Все еще думаете, что цели должны быть большими, и вы точно знаете, за чем? P.S. Пока искала подходящую к посту картинку все зависло. Конечно есть пирамида Маслоу, но времена меняются. Потребности меняются, и все чаще первой становится потребность в безопасности, и тут каждый ощущает это через свою особенную форму, а какую стоит изучить😏

Сижу на диване, смотрю в белую стену. Не нравится. Логично, что не нравится, я с нее обои оторвала час назад. А чего время терять, новые же едут. Вот и оторвала. А чего сижу? Задумалась. Звонила бабуле. Старенькая она, 92-й год уже. Не видит ничего, слышит плохо, но шуршит по-маленьку. Конечно, уже всех путает и забывает, но держится молодцом. Знаю, что сама не позвонит, а мне захотелось услышать. Позвонила. Поздно, правда, уже думала, что спит, но она ответила. Только перепутала меня. Я ей: «Бабуль, ты как?» А она мне: «Ой, Ирочка, ничего, нормально. Темно вот только теперь, да скучно одной. Как ты, Ирочка?» А я сижу соплю. Мама моя - Ирочка. Да только я не помню, чтобы бабуля маму так называла при мне. Но звучит так легко и привычно в ее устах. А бабуля: «Ирочка, ты чего молчишь? Голосок грустный. Ты себя береги, доченька, ты надежда наша». Вот так и проговорила с ней. Сидела и слушала. А она ничего не просила, только беречь себя да одеваться теплее. Про врачей своих да про то, что хлеб кончился. Я ей: «А тебе хлеба привезти?» А она: «Если получится, то привези, а нет, так потерплю. Ты главное себя береги, Ирочка». Мы попрощались. Я сказала, что люблю ее, а она смутилась да трубку повесила. Бабушка такая всегда была строгая, но теплая... Для меня. А мама не знала ее теплой (с ее слов) и всю жизнь обижалась на бабушку. Говорила, что та ее не любит. Мама умерла два года назад, так толком и не помирившись с бабушкой. Вот только мне сегодня совсем не верится, что бабуля маму не любила. Показать да сказать не умела. А куда там, мама сама была гордой да на язык острой. К ней порой и не подойти было, страшно. Так словом могла порезать, что я ревела еще день от обиды. Вот они с бабушкой и бадались. Упрямые обе, да обе раненые. Гордыня она от уязвимости только. Так бывает. Всем нам страшно бывает, вот и защищаемся, а у страха глаза велики, да ум мелок, делают люди глупости, а потом жалеют. Бывает поздно. А страшно ведь уязвимость предъявить. Страшно. Вот только по-другому близости не построить. Через честность и уязвимость. Через доверие. А доверие — это аванс. Всегда. Мама с бабулей так и не смогли. Пойду мусор вынесу да позвоню мужу, с которым поругалась. Люблю его, а остальное "дело житейское"😅