Телеграм канал «Rare bird 珍稀鸟类»

Новая публикация и немного о Центральной Азии

Завтра в Ташкенте второй день международного форума UIMF 2026, где запланировано и моё выступление. Но об этом чуть позже.

А пока вышла наша совместная с Муталибжоном Бобоевым статья «Возможности и факторы ускоренного экономического роста Республики Таджикистан» в научном журнале «Проблемы рыночной экономики» (№ 3, 2026).

В статье разбираемся, за счёт чего сегодня растёт экономика Таджикистана, что мешает её развитию и какие возможности у страны есть для ускорения экономического роста.

За последние месяцы мне пришлось довольно основательно погрузиться в экономику Центральной Азии. Начиналось всё с отдельных вопросов промышленности, энергетики, транспортных маршрутов, критических минералов и РЗМ, но постепенно круг тем становился шире.

Кстати, было и неожиданное открытие. Общаясь с коллегами, я несколько раз встречал работы своих преподавателей из МИСИС, в частности Александра Сергеевича Медведева, профессора, доктора технических наук, преподававшего нам гидрометаллургию редких металлов. Было приятно увидеть знакомую фамилию.

📖 Читать статью в журнале «Проблемы рыночной экономики»

Гелий есть даже в воздухе. Почему же США признали его критическим материалом?
Казалось бы, в чём проблема? Воздух доступен всем, сжижай его, разделяй на кислород, азот и другие газы, получай в остатке гелий. Тем более что у воздуха нет государственных границ.
Но содержание гелия в атмосфере всего 0,00052%. А в природном газе Чаяндинского месторождения в Якутии — 0,43–0,65%, то есть в 800–1250 раз больше. Поэтому практически весь промышленный гелий получают из природного газа.
Гелий необходим для производства полупроводников, охлаждения сверхпроводящих магнитов, работы медицинских томографов, космической техники и квантовых технологий.
23 октября 2026 года Министерство энергетики США включило гелий в перечень критических материалов. При этом США остаются крупнейшим производителем и потребителем гелия в мире.
По итогам 2025 года:
- США: производство около 81 млн м³, внутреннее потребление 51 млн м³.
- Россия: производство около 20 млн м³, потребление чуть более 4 млн м³, нетто-экспорт около 16 млн м³.
Россия занимает третье место в мире по производству гелия. Основные производители — «Газпром» (Амурский ГПЗ и Оренбургский гелиевый завод) и Иркутская нефтяная компания. Проектная мощность одного только Амурского ГПЗ составляет до 60 млн м³ в год.
При этом внутреннее потребление гелия в России примерно в 12 раз ниже, чем в США. Это связано прежде всего с масштабами его использования в микроэлектронике, медицинском оборудовании, научном приборостроении и других высокотехнологичных отраслях.
Для России основной вопрос заключается не столько в наличии сырья и возможностях его переработки, сколько в развитии внутреннего промышленного спроса на гелий.
Источники:
Министерство энергетики США, 23.10.2026
USGS, Mineral Commodity Summaries 2026
ИнфоТЭК, данные АЦ ТЭК / CREON, 2026
Нефтегаз.РУ, содержание гелия в российских месторождениях
#Гелий #КритическиеМатериалы #Промышленность #Россия #США

На прошлой неделе модерировал конференцию CREON «Цветные металлы 2026». О том, как она прошла, что обсуждали и какие выводы удалось сделать, расскажу отдельно.
А уже 27–28 октября приму участие в VIII Международном горно-металлургическом форуме Узбекистана — UIMF 2026 в качестве спикера.
Тема моего доклада — «Возможности растущей экономики. Узбекистан: литий и РЗМ для низкоуглеродной экономики».
Почему мне интересен Узбекистан? Прежде всего перспективами развития ВИЭ и проектами в области критических минералов.
В своём выступлении расскажу, сколько лития и РЗМ может потребоваться растущей экономике Узбекистана, какими собственными ресурсами располагает страна и какие проекты уже реализуются.
Отдельная тема — экономика будущих производств. Что выгоднее производить внутри страны, где потребуется международная кооперация и какие условия необходимы, чтобы инвестиции окупились?
По одному из наших сценарных расчётов, совокупная годовая выручка отраслей Узбекистана, в которых используются литий и РЗМ, может составить около 4 млрд долларов.
Уверен, что форум предоставит возможность обсудить конкретные проекты и познакомиться с коллегами из узбекских промышленных предприятий и научных организаций.
Подробнее о форуме: https://uimf.uz/ru/o-forume
#UIMF2026 #Узбекистан #РедкиеЗемли #Литий #РЗМ

В целом диалог оказался полезным для всех.
Хотя большим игрокам, наверное, не очень хочется играть в нашей внезапно уменьшившейся в размерах песочнице российского литиевого рынка, интересные идеи здесь всё-таки есть.
Как заметил Артём Абакумов ( в личном разговоре), разговор понравился своей открытостью и готовностью участников честно говорить о проблемах.
И немного размышлений о том, что дальше.
Теперь российским производителям предстоит определиться не только с объёмами добычи, но и с тем, какую продукцию выпускать и на каком переделе остановиться.
Причём решения придётся принимать уже с учётом новых прогнозов спроса, а не прежних ожиданий.
Но кто будет покупать всю эту продукцию?
Безусловно, есть расчёт на потенциальный экспорт. Китай? Индия? Другие страны Азии?
Но там с собственными проектами и поставщиками лития тоже не так плохо.
Поэтому я бы не торопился подгонять все добывающие проекты под ранее установленные сроки.
Для каждого из них нужно сначала разобраться с себестоимостью, конкурентоспособностью продукции и возможностями её сбыта.
Надеяться только на то, что мировой рынок поглотит любые объёмы российского лития, было бы слишком рискованно. Особенно когда речь идёт об инвестициях в десятки миллиардов рублей.
И ещё натрий.
Пока он не догоняет литий по масштабам производства, но уже способен серьёзно потеснить свинцово-кислотные аккумуляторы в отдельных сегментах, а в перспективе составить конкуренцию LFP в системах накопления энергии.
В Китае к середине 2026 года заявлено почти 294 ГВт·ч годовых мощностей натрий-ионных аккумуляторов, из которых 25,2 ГВт·ч уже введены.
CATL и HyperStrong заключили соглашение на поставку 60 ГВт·ч таких аккумуляторов в течение трёх лет.
Пока это больше планы и контракты, чем реальные поставки, но ещё год назад и таких масштабов не было.
Возможно, через год мы увидим на форуме гораздо больше проектов, связанных с натрием. Ведь ещё недавно и сам российский рынок литиевых аккумуляторов выглядел совсем иначе.
И, кстати, рубидий и цезий, о которых тоже говорили на форуме.
Рынки небольшие, но интересные. Для некоторых литиевых месторождений извлечение этих металлов может стать дополнительным источником дохода.
Об этом тоже не стоит забывать.

А что с сырьём?
На форуме оказалось довольно много выступлений об извлечении лития из попутных нефтегазовых и других минерализованных вод и значительно меньше новых рудных проектов.
Не менее пяти докладов были посвящены этому направлению: от ресурсов Восточной Сибири и проекта «Газпром добыча Оренбург» до технологий «Лайтора», КубГУ и геотермальных вод Дагестана.
Последний проект, кстати, запомнился сравнительно компактным масштабом предполагаемого производства, хотя пока речь идёт о расчётах, а не о действующем предприятии.
Нефтяники располагают скважинами, инфраструктурой и огромными объёмами попутных вод, а технологические компании предлагают всё новые способы извлечения.
Правда, между опытами и промышленным выпуском карбоната лития ещё пропасть.
Некоторые даже заговорили о попутном извлечении РЗМ, но это уже другая история (кстати коллеги кинули клич о поиске партнеров).
Представителей государства и крупных сырьевых компаний на форуме в этот раз было заметно меньше.
Между тем одна из самых интересных новостей связана именно с пересмотром российского спроса.
Ещё в мае «Полярный литий» информировал, что прогноз Минпромторга по внутренней потребности в литиевой продукции к 2030 году сократился со 100 тыс. до 10 тыс. тонн. Почти в десять раз!
Профессор Сколтеха Артём Абакумов привёл на форуме собственный расчёт — 6,8–7,3 тыс. тонн карбоната лития ежегодно к 2030 году.
И это при том, что только «Полярный литий» планирует выпускать 40–45 тыс. тонн литиевой продукции в год.
Конечно, эти показатели требуют приведения к единому литиевому эквиваленту, но вопрос о соотношении будущего производства и спроса от этого не становится менее острым.
«Полярный литий» ещё в мае говорил о необходимости государственной поддержки, в том числе субсидирования строительства инфраструктуры и процентных ставок по кредитам.
На форуме представитель компании Александр Летюшов рассказал, что химико-металлургическое производство планируется разместить за пределами месторождения, а соотношение выпуска сподуменового концентрата и гидроксида лития будет зависеть от спроса.
А вот «Ареал», говорят, уже приступил к строительству Тастыгского ГОКа в Туве.
По официальным данным, комбинат рассчитан на переработку 2 млн тонн руды и получение около 330 тыс. тонн литиевого концентрата ежегодно. Запуск намечен на 2028 год, инвестиции оцениваются в 30 млрд рублей.
На ПМЭФ в июне компания подписала соглашение о сотрудничестве с «Долиной Менделеева» в рамках Ангаро-Енисейского кластера.
Следующий передел планируют разместить в Минусинске, где предполагается построить гидрометаллургический завод по производству солей лития.
И ещё одна проблема — практически отсутствующее в России крупносерийное производство катодных материалов.
По данным «ИНТЭР», из 23 позиций материалов, необходимых для производства аккумуляторных ячеек, девять не выпускаются в России в промышленных масштабах.
Но профессор Сколтеха Артём Абакумов говорит: не тут-то было, у нас уже есть что показать большим промышленным партнёрам.
По его словам, существующее производство катодных материалов объёмом около 50 тонн в год пока полностью покрывает потребности страны.
В Сколтехе уже запустили опытно-промышленную печь мощностью до 100 тонн в год, а в сентябре завершили монтаж установки для производства прекурсоров NMC на 40 тонн в год.
Конечно, с выходом гигафабрик на проектную мощность ситуация изменится, но собственные технологии уже появляются.

Литий Creon 2026. Несколько заметок после форума
14 окт участвовал в модерации дискуссии Литий ( второй ее части).
Конечно, за год мировая литиевая отрасль изменилась очень сильно. И не то чтобы поменялось направление её развития. Аккумуляторы прочно заняли своё место в электротранспорте, а системы накопления энергии становятся всё более заметной частью новой энергетики.
Возвращаются инвестиции в сырьевые проекты. По данным Rhodium Group, квартальные вложения в новые проекты критических минералов выросли с $2 млрд в середине 2025 года до $3 млрд во II квартале 2026-го. Причём основная часть расходов приходится на литий.
И цены продолжают удивлять. В мае карбонат лития в Китае достигал 201 тыс. юаней за тонну, максимума за последние два года, а к октябрю потерял почти 40%.
Кто бы подумал, что после столь бурных последних лет динамика рынка не перестанет удивлять!
А вот российский рынок за этот год заметно повзрослел. Правда, одновременно выяснилось, что потенциал его роста гораздо скромнее прежних ожиданий.
Судя по новым оценкам Минпромторга, потребление лития не будет увеличиваться теми темпами, на которые рассчитывали многие. Теперь каждому игроку придётся прежде всего рассчитывать на себя.
Но, пожалуй, самое интересное — как за год изменилось устройство российской отрасли.
Прежде всего появился производитель аккумуляторов совершенно другого масштаба — «РЭНЕРА» «Росатома». После запуска гигафабрик в Калининградской области и Новой Москве их совокупная проектная мощность достигла 8 ГВт·ч в год.
Это эквивалент 100 тыс. автомобильных батарей по 80 кВт·ч, тогда как за весь прошлый год в России продали только 12,5 тыс. новых электромобилей, причём значительная часть из них уже поступила с импортными аккумуляторами.
Впрочем, теперь в фокусе не только электромобили, но и системы накопления электроэнергии (СНЭЭ).
Кстати, представителей «РЭНЕРЫ» на форуме в этот раз не было. Думаю, в пока ещё небольшом профессиональном кругу им было бы с кем поговорить.
А сектор СНЭЭ в мире растёт быстрее всего. По данным SNE Research, за первое полугодие 2026 года поставки литий-ионных ячеек для накопителей выросли на 71%, до 461,3 ГВт·ч.
В России тоже появились крупные проекты: «Россети» запланировали накопители на юге страны общей мощностью 350 МВт с первоначальной оценкой затрат до 59 млрд рублей.
К производству готовится и «Металион», проект МФТИ и «ИнЭнерджи». У компании уже работает опытный цех, а проектная мощность основного производства, по словам Полины Морозовой, составит около 1 ГВт·ч в год.
Кстати, это больше, чем заявлялось ранее. Сроки реализации уже приходилось переносить, теперь основное производство планируется запустить в 2027 году. Компания продолжает работу над технологиями и рассчитывает довести долю локализованных компонентов в себестоимости до 80%.
Незаметно для меня появился и татарстанский «Батареон» — предприятие компании «НЭТЕР». Завод в Лаишево открыли осенью 2025 года, вложив 1,5 млрд рублей.
Заявленная мощность — 100 МВт·ч, или 700 тыс. батарей ежегодно.
Интересно, что здесь производительность измеряют не только в МВт·ч, но и в штуках. Возможно, таким образом компания хочет показа

В целом диалог оказался полезным для всех.
Хотя большим игрокам, наверное, не очень хочется играть в нашей внезапно уменьшившейся в размерах песочнице российского литиевого рынка, интересные идеи здесь всё-таки есть.
Как заметил Артём Абакумов ( в личном разговоре), разговор понравился своей открытостью и готовностью участников честно говорить о проблемах.
И немного размышлений о том, что дальше.
Теперь российским производителям предстоит определиться не только с объёмами добычи, но и с тем, какую продукцию выпускать и на каком переделе остановиться.
Причём решения придётся принимать уже с учётом новых прогнозов спроса, а не прежних ожиданий.
Но кто будет покупать всю эту продукцию?
Безусловно, есть расчёт на потенциальный экспорт. Китай? Индия? Другие страны Азии?
Но там с собственными проектами и поставщиками лития тоже не так плохо.
Поэтому я бы не торопился подгонять все добывающие проекты под ранее установленные сроки.
Для каждого из них нужно сначала разобраться с себестоимостью, конкурентоспособностью продукции и возможностями её сбыта.
Надеяться только на то, что мировой рынок поглотит любые объёмы российского лития, было бы слишком рискованно. Особенно когда речь идёт об инвестициях в десятки миллиардов рублей.
И ещё натрий.
Пока он не догоняет литий по масштабам производства, но уже способен серьёзно потеснить свинцово-кислотные аккумуляторы в отдельных сегментах, а в перспективе составить конкуренцию LFP в системах накопления энергии.
В Китае к середине 2026 года заявлено почти 294 ГВт·ч годовых мощностей натрий-ионных аккумуляторов, из которых 25,2 ГВт·ч уже введены.
CATL и HyperStrong заключили соглашение на поставку 60 ГВт·ч таких аккумуляторов в течение трёх лет.
Пока это больше планы и контракты, чем реальные поставки, но ещё год назад и таких масштабов не было.
Возможно, через год мы увидим на форуме гораздо больше проектов, связанных с натрием. Ведь ещё недавно и сам российский рынок литиевых аккумуляторов выглядел совсем иначе.
И, кстати, рубидий и цезий, о которых тоже говорили на форуме.
Рынки небольшие, но интересные. Для некоторых литиевых месторождений извлечение этих металлов может стать дополнительным источником дохода.
Об этом тоже не стоит забывать.