*** Взмах лёгкoй руки, поворот головы, И музыка нежно плывет из листвы. На сцене рождается магия, диво, Где грация с танцем сплетается живо На пуантах взлетает воздушная тень, Как лебедь бела, ускользая в сирень В пачке порхает, как ангел с небес, И тает в лучах, словно сказочный лес Плие, батман, жете – движенья легки, Изысканны формы и взгляды близки. В глазах у танцовщицы – пламя страстей, В каждом па – отблеск волшебных огней. Кордебалет стройный, дыханье одно, Как будто весеннее льется вино. В единстве движений – гармония чувств Изысканный танец, что сердце не грустит Зал замирает, внимая красе, И сказка рождается в каждом пассе. Балет – это тайна, восторг и полет, В котором душа находит свой взлёт. И вот финал близок, crescendo гремит, В последнем поклоне весь свет озарит. Аплодисменты взрывом, оваций шквал, Балетная фея свой танец свершала. Цветы усыпают подмостки ковром, Признание в любви – безмолвным поклоном. И в этой минуте восторга и грёз, Балерина – властительница девичьих слёз. @plitsman

🔤🔤🔤🔤🔤 🔤🔤🔤 🔤🔤🔤🔤🔤🔤🔤🔤🔤🔤 В глубинах, где сумрак свивает покров, Где Стикс обтекает чертоги богов, Владыка теней, безутешный и строгий, Один восседал в позабытой берлоге. Он слышал, как тени вздыхают во мгле, Как стоны блуждают по мертвой земле, Но сердце, окутанное тишиной, Томилось неведомой, странной тоской. И вот, когда дева по солнечным склонам Сбирала цветы с неземным, легким звоном, Разверзлась земля, и в сиянье златом Предстал перед нею подземный владыка. Персифона — светлый весенний росток, Вплетала ромашку в свой тонкий венок, Но тень протянулась, и миг наступил, Когда её мир в одночасье застыл. Средь призраков бледных, в безрадостный час, Она, как звезда, что во мраке зажглась, Внесла в его царство дыханье живого, И сердце Аида забилось вдруг снова. Он дал ей гранат, что как кровь был багрян, И сладостный сок, что смертельно был пьян, Связал её с царством подземной прохлады, Где тени блуждают, где нет уж отрады. Но мать её, Деметра, в горе своём Земле запретила цвести под дождём, И мир замерзал, и голодные стены Взывали к богам, умоляя о прощении. Тогда, наконец, был свершён уговор: Персифона делит с Аидом шатёр, Но часть её жизни — в подземных чертогах, Другая — на солнце, в цветах и дорогах. И стал он супругом, и светлой царицей Она восседает в подземной светлице. И мрак, что когда-то был холоден, нем, Стал полон любви и волшебных поэм. Так даже в глубинах, где вечная ночь, Способна любовь эту тьму превозмочь, И боги, что правят тенями и светом, Обвенчаны вечным и сладким запретом. @plitsman