Я должна была всего на день улететь в Узбекистан. А заодно снова увидеть лазурную мозаику и, может быть, найти те самые старинные хорезмские серьги, за которыми давно охочусь. Что-то внутри очень просилось к древним узорам и лазурной мозаике. Но у аэропорта на мои планы были свои виды: сначала долгое ожидание в самолете, потом перенос за переносом и в итоге полная отмена рейса. Лететь позже уже не имело смысла — пришлось бы сразу разворачиваться обратно. Узбекистан подождет. А чтобы компенсировать несостоявшуюся охоту за древностями, я просто отправилась на блошиный рынок… В общем, наузбекистанилась Кстати, все фото и рисунки я теперь выношу в отдельный телеграм-канал — буду пополнять его там. А то с сегодняшней прогулки у меня осталась какая-то невероятная туча кадров, буду спамить

Дошла сегодня. Получилось немного случайно, что именно в Хеллоуин я оказалась на выставке человека, который рисовал призраков, хотя сам прямо об этом не говорил. До 7 ноября в Третьяковке идет выставка Виктора Борисова-Мусатова — и это совершенно удивительный опыт, где живопись неразрывно переплетается с драмой человеческой хрупкости, судьбой и медициной. Цитируя ведущего моего любимого подкаста «Зачем я это увидел» Кирилла Головастикова: кажется, у меня появился новый любимый художник. Атмосфера картин — меланхоличные «сны»: старинные усадьбы, заросшие пруды, женщины-призраки в нарядах прошлых эпох, декадентство без мистицизма и провокационной эротики, а также особая дистанция между реальностью и образом. Выставка притягивает даже не столько масштабом ретроспективы, сколько чистой магией и музыкой формы: сложнейшими цветовыми решениями, ритмами и внутренним звучанием. Недаром современники называли Мусатова «художником призраков». В залах возникает ощущение редкого потустороннего флёра: пастельные силуэты, тени старинных парков, женские фигуры в кринолинах кажутся бесплотными элегическими видениями. Появляется отчетливое чувство, будто мастер действительно обладал даром заглядывать далеко за пределы материального мира. За этой невесомой гармонией скрывалась глубокая телесная трагедия, начавшаяся с детской травмы. В три года мальчик упал, и этот ушиб послужил роковым триггером: в губчатом веществе позвонков возникла микрогематома — «точка наименьшего сопротивления», куда устремилась дремавшая в организме палочка Коха. Начался туберкулез позвоночника (болезнь Потта). Инфекция разрушила костную ткань, сформировался горб, который привел к необратимой деформации всей костно-мышечной системы. Патологически сжатая грудная клетка годами давила на внутренние органы, спровоцировав развитие «кифосколиотического сердца», постоянную одышку и дыхательную недостаточность. Вынужденная неподвижность с ранних лет приковала его к карандашу и альбому, а собственный «мир призраков» стал спасительным побегом из плена больного тела в идеальную вечность. На выставке меня впечатлила история его музы, Надежды Станкевич. Служа сестрой милосердия в госпитале, она не выдержала вида увечий и агонии раненых. Развился тяжелейший реактивный психоз, перешедший в манию преследования и бред отравления (шизофрения?) Отказываясь от любой пищи из-за панического страха яда, она буквально умерла от недоедания (кахексии) на глазах и руках у художника в частной лечебнице доктора Усольцева. Потрясенный ее гибелью он создал «Реквием» — акварельную процессию теней, полную пронзительного предчувствия близкого конца. Ровно через два месяца деформированное, перегруженное сердце самого 35-летнего Борисова-Мусатова внезапно остановилось. Короче, за подлинными призраками и потусторонним — вместо очередной «Битвы экстрасенсов» - точно стоит дойти в Третьяковку ))

Вы все знаете про нашего Мишу и его РАС. Мише уже почти 13. Заговорил он только в пять лет, но до сих пор строит фразы так, будто он иностранец, — мы дома по-доброму с этого угораем. Парень он у нас очень живой: да, со своими сложностями и нежелательным поведением, но при этом безумно ласковый, домашний и любимый. Хотя, как и любой подросток сейчас, местами ужасно строптивый. В своё время я очень горела идеей сделать большой проект, написать нужную, честную и поддерживающую книгу про аутизм. Текст тогда сложился: мы написали его вместе с Мариной Лелюхиной, нашим главным помощником в Мишином детстве и суперпедагогом по РАС. Я писала часть текста и рисовала иллюстрации. Но издать её тогда так и не получилось. Замысел, к счастью, не пропал совсем: он трансформировался и вылился в календарь. Получилось красиво, до сих пор люблю его. И всё же где-то глубоко внутри та ненапечатанная книга тихонько напоминала о себе. А Миша тем временем растёт, и я всё чаще думаю, что пора бы уже делать цикл историй про подростков с РАС А сегодня я поехала в Первый мед, в диссовет (всё ещё собираю документы на защиту🙈). Возле «Фрунзенской» до сих пор жив книжный развал — он был там ещё во времена моей аспирантуры, в институте уже не помню. Всю дорогу туда предвкушала, как обязательно подойду пороюсь в этих стопках. И вот среди десятков случайных томов натыкаюсь на «Тайну особенного космонавта»( там еще несколько книг осталось) Это тоже книга про РАС, где найдено потрясающее детское объяснение аутизма через метафору космоса. Взяла её в руки, и чуть не расплакалась прямо там, у метро) Написал её детский психиатр Максим Пискунов. В центре сюжета — первоклассница Маша, у которой рождается младший брат. Малыш растёт, и сестра замечает, что он воспринимает мир иначе, чем другие дети: по-своему реагирует на звуки и эмоции, избегает привычного контакта. Семья живёт рядом с космодромом, и родители находят очень бережный образ. Они объясняют Маше особенности брата через подготовку космонавтов: в открытом космосе действуют совсем другие законы, звуки слышатся по-иному, перегрузки требуют осторожности, а самому космонавту нужна специальная экипировка и особая забота. Получилась невероятно светлая история, которая без заумных терминов объясняет и детям, и взрослым, что такое сенсорные перегрузки, почему «особенные» люди ведут себя именно так и как научиться их понимать и принимать. Кажется, эта случайная находка на старом развале сегодня была мне очень нужна)