«Около двадцати лет назад немецкая исследовательница фон Хеес, опираясь, в частности, на «Аджа’иб ал-махлукат» Закарии ал-Казвини, попыталась доказать, что понимание ‘аджā’иб как литературного жанра является преимущественно конструктом современной ориенталистики. По её мнению, средневековые авторы и читатели воспринимали подобные сочинения прежде всего как энциклопедии естественной истории в аристотелевском смысле, а сами тексты существенно различались по своему характеру: одни были энциклопедиями естественной истории, другие — географическими сочинениями, и литературными произведениями [Von Hees, 2005]. Эта позиция была подвергнута критике Заде, который показал, что в средневековом арабском и персидском мире существовало представление об ‘аджā’иб как об особой области письменности и знания [Zadeh, 2010]. На наш взгляд, наиболее существенным недостатком интерпретации фон Хеес является недооценка жанровой и интертекстуальной связи этих произведений: значимые сочинения об ‘аджā’иб создавались в диалоге с предшествующей текстуальной традицией, заимствуя, переосмысливая и развивая её материал. как в случае «Маджма‘ ал-гара’иб» мы показали, что его важнейшими источниками и образцами были именно более ранние произведения этой традиции». ▪️Резаипуя А. «Маджма‘ ал-гара’иб»: источниковедческий и контекстуальный анализ // Ориенталистика. 2026. Т. 9, № 3. С. 468 - 469.

📚Von Hees, Syrinx. “The Astonishing: A Critique and Re-reading of ʿajāib Literature”. Middle Eastern Literatures 8, no. 2, 2005, pp. 101-121. @persidski

Один из моих вечеров в институте восточных рукописей (зимой 2022): чудесный вид на Неву и рукописи «Маджма‘ ал-гара’иб»! В 2021 году, когда я только начал изучать рукописи в библиотеках Питера, первыми, которые я заказал случайно, оказались рукописи «Маджма‘ ал-гара’иб». В то время, кроме кратких сведений из каталогов, я почти ничего не знал ни о содержании этого памятника, ни о посвящённых ему исследованиях. Мне было известно лишь то, что это текст из жанра чудес, что он был написан в Балхе в XVI веке и что в нём, возможно, найдутся сведения для моей диссертации. Однако знакомство с 16 рукописями этого текста в трёх петербургских библиотеках вызвало у меня вопросы о контексте появления и прочтения. Удивительно, что сегодня в библиотеках по всему миру сохранилось как минимум 100 рукописей этой книги (большинство из которых происходят из Центральной Азии)! Почему этот текст был так популярен в ЦА в прошлом? Тогда же я написал две статьи, в которых попытался ответить на эти вопросы. @persidski