🗣К теме переговоров и вопросу о субъектности ЕС (продолжение) / 29.10.2026 25 октября мы писали: Евросоюзу нужен не просто представитель, а человек с полномочиями договариваться. 27 октября А. Стубб и Й. Стёре поговорили с В. Путиным. Наша прежняя оценка невозможности такого контакта подтвердилась – разговор ничего не дал кроме демонстрации канала связи. Звонившие не имели мандата ЕС, и выступали от своих стран. И не получили результатов кроме того, что в Кремле сняли трубку и выслушали. Параллельно, по сообщению Euronews, готовится совместная делегация Еврокомиссии и Европейского совета. Возглавить её может Бьорн Зайберт, руководитель аппарата Урсулы фон дер Ляйен. Но делегация эта по всей очевидности не будет иметь права на политические решения. Это не то. ЕС опаздывает. И дров в топку подбросил 29 октября Д. Песков заявив, что участие ЕС в трёхсторонних переговорах не предусмотрено. Европейцев он обвинил в продолжении войны и добавил: «Такие участники нам не нужны». Европу пытаются одновременно исключить из обсуждения условий мира и назначить ответственной за продолжение войны. Это продолжение механизма, который мы описывали ещё в мае: сначала сформировать переговорную рамку без полноценного участия Киева и ЕС, затем представить их несогласие с её условиями как нежелание мира. Поэтому борьба идёт не только за условия соглашения, но и за возможность назначить виновника его срыва. Следующая контрольная точка в развитии ситуации – американские выборы 3 ноября. По сообщениям WSJ, Вашингтон предупреждает о возможной операции против Ирана после выборов и ведёт военные приготовления. Это ещё не означает неизбежности ударов. Наша версия: Тегерану предложат уступить под подкреплённой подготовкой угрозой силы. Если иранское руководство примет необходимые Вашингтону условия, военная операция может не понадобиться. Если нет – будет нанесен удар. Для Украины и ЕС это означает новое изменение американских приоритетов. Наш прогноз на ближайшие недели: США могут переключиться на Иран, украинские переговоры – затормозиться, а Россия – усилить зимнее давление на Украину. Ответственность за отсутствие мира Москва попытается возложить на Киев и Брюссель из рассчёта вернуться к переговорам через несколько месяцев, когда цена дальнейшего сопротивления для Украины возрастёт. Это в рамках треков на бизнес с Москвой и будущее противостояние с Китаем выгодно и Вашингтону. Надо понимать, что для такого развития событий Москве и Вашингтону необязательно иметь общий план. Достаточно совпадения отдельных интересов и использования возникающих возможностей. Интересы Украины и ЕС при этом никто кроме их активных действий не защитит. Однако ЕС не лишен рычагов давления на ситуацию. У Брюсселя остаются санкции, финансирование Украины. Поэтому отказ Москвы приглашать Брюссель сам по себе ещё не доказывает их бессилия. Это и есть разворачивающаяся сейчас в прямом эфире проверка субъектности ЕС – как объединённая Европа распорядится собственными возможностями? Надеемся, что у Брюсселя найдется нужная воля. А что же в этой ситуации А. Лукашенко? Он утратил инициативу. Занят вынуждено бытом. Например, сегодня, продавал всё что можно продать в Россию перемежая заверениями, что он не предатель, и, возможно, думал о Клайпеде. ❤️ ОШС

🗣К теме Клайпеды и необходимости переговоров с ЕС без помощи США / 26.10.2026 Небольшая ремарка. Обратите внимание: режим использует все доступные инструменты, чтобы инициировать любой широкий диалог по любому поводу с ЕС. Главное для режима в этой ситуации - начать. А там и до вопросов Клайпеды можно добраться. ❤️ ОШС

🗣К теме переговоров и вопросу о субъектности ЕС / 25.10.2026 США, Россия и Украина готовят следующий раунд переговоров. Но чем в это время занят Евросоюз? А ЕС всё ещё решает, кто будет говорить с Москвой от его имени. Сегодня в европейских столицах обсуждают кандидатуры на этот пост. Звучат имена Джорджи Мелони, Александра Стубба и других политиков. В более широком обсуждении фигурирует и Кая Каллас. Рассматривается также возможность направить на переговоры не одного представителя, а целую группу. На первый взгляд это всё внутренний кадровый вопрос ЕС. Но на самом деле это экзамен на политическую субъектность ЕС. Вопрос стоит не по кандидатуре, а по тому, способен ли ЕС уполномочить кого-то не просто присутствовать за столом переговоров, а действительно договариваться? Ещё 9 мая и 10 мая этого года ОШС писал о переговорной рамке, формируемой Вашингтоном и Москвой, и о необходимости для Евросоюза самостоятельно добиваться участия в определении условий будущего соглашения. Прошло почти полгода. И европейская бюрократия традиционно забуксовала. Европе нужен человек, способный решать вопросы и с Д. Трампом, и с В. Путиным, сохраняя доверие европейских столиц и учитывая интересы Украины. И это не просто. Кая Каллас возглавляет европейскую дипломатию. Однако доверительного канала к Москве у неё нет, а отношения с Вашингтоном очень непростые. К. Каллас несмотря на занимаемый ей пост, не смогла настроить нормальные каналы с Вашингтоном и Москвой. Она не может быть подходящим переговорщиком. Вот почему ЕС ищет специального переговорщика, хотя располагает собственной дипломатической службой и К. Каллас как её главой. Может показаться, что проблема в персоне К. Каллас. Но это ошибка, К. Каллас не причём. Проблема связана с институциональным противоречием в самой EEAS. С одной стороны, руководитель европейской дипломатии не располагает самостоятельным мандатом на переговоры с Россией. С другой стороны государства ЕС постоянно критикуют дипломатическую службу за инициативы, недостаточно согласованные с ними самими. Получается конструкция, когда от верховного представителя ожидают дипломатического результата, но его полномочия зависят от политического согласия государств-членов. Александр Стубб имеет прямой контакт с Д. Трампом. Однако отношения Финляндии с Кремлём после вступления страны в НАТО делают доверительный политический диалог с В. Путиным крайне сложным. Фактически невозможным, в том числе из-за личных решений самого В. Путина. Финны, в понимании сегодняшнего Кремля – предатели. Отношение Москвы к Хельсинки серьезно изменилось за последние 2 года. Потому отличные контакты Стубба в США бесполезны, Москва не захочет этого переговорщика. С Герхардом Шрёдером ситуация обратная. Его кандидатуру предложил сам В. Путин, между ними сохраняются дружеские и доверительные отношения. Но именно это делает его неприемлемым для Брюсселя и Берлина. Кроме того, у Шрёдера нет сопоставимого канала к Д. Трампу. Он может оставаться неофициальным каналом связи с Москвой, но не полномочным переговорщиком ЕС. Наиболее реалистичной кандидатурой, на наш взгляд, является Джорджа Мелони. Итальянский премьер поддерживает Украину, имеет рабочие отношения с Д. Трампом и выступает за восстановление прямого европейского диалога с Россией. Ещё в январе Д. Мелони призвала возобновить этот диалог, а 11 июня публично выступила за назначение единого переговорщика с мандатом всех государств ЕС. Согласится ли Москва разговаривать с ней в таком качестве, пока неизвестно. Но если европейцы выберут рациональную конструкцию – одного представителя с реальными полномочиями, – именно Д. Мелони остаётся нашей основной рабочей гипотезой. А что произойдёт, если ЕС назначит группу? Здесь возникает системная проблема. У европейской группы будет два уровня компромисса: внешний – с Россией, США и Украиной, и внутренний – между собственными участниками. И каждая достигнутая внешняя договорённость способна запустить новый раунд внутреннего согласования. При этом каждый участник станет самостоятельной точкой приложения политического влияния со стороны Москвы и Вашингтона. В результате механизм будет тратить силы на поддержание собственного равновесия вместо достижения переговорной цели. И дело не в личностях: проблема заложена в самой конструкции группы равноправных переговорщиков без единого центра принятия решений. Если же у делегации будет один руководитель с реальным мандатом, она фактически станет инструментом единого переговорщика и сможет действовать. Таким образом, перед нами аналитическая развилка. ЕС либо доверит одному представителю право самостоятельно искать компромиссы в пределах согласованного мандата, либо создаст коллективный орган, который сможет присутствовать на переговорах, но рискует оказаться неспособным договариваться. По нашей оценке, европейцы всё же успеют на переговоры. Хотя, вероятно, в последний момент. Если они найдут политическую волю для единого мандата, нашей основной рабочей гипотезой остаётся кандидатура Джорджи Мелони. Если же результатом станет группа равноправных переговорщиков без единого центра принятия решений, это будет важным свидетельством ограниченной субъектности ЕС и поставит вопросы стратегического характера для всего региона. То есть, другими словами, война в Украине неожиданно поставила перед Европой не только вопрос безопасности Украины, но и вопрос политической субъектности Евросоюза. ЕС обладает колоссальными экономическими, политическими и финансовыми ресурсами. Однако наличие ресурсов и возможность превращать их в единую политическую волю – совершенно разные вещи. Именно эту возможность сейчас и проверяет история с выбором переговорщика. От результата зависит не только место ЕС за столом переговоров, но и будущее региона. Включая будущий путь Беларуси. ❤️ ОШС