Кто-то из немцев сказал: «Если человеку нет 50 лет и он утверждает, что вполне постиг учение Маркса, не верьте ему, это неправда» Ли Дачжао Избранные произведения. Пер. с кит. Сост. и авт. предисл. Н. Г. Сенин. М.: Наука. Главная редакция восточной литературы, 1989. С. 203. Ни дать, ни взять

🏃 Будем с вами, будем как вы, будем лучше вас (ЧАСТЬ 3) 🐉 Если же посмотрим на китайцев, можем увидеть схожую черту - хотя большевики и пытались их "поженить" с Гоминьданом в начале 1920-х гг., на подобный союз они шли с большой неохотой. И марксистский дискурс они также стремились "натянуть" на собственную страну. От корейцев их отличало, разве что, то, что на первых порах они делали основную ставку на классический пролетариат, и уличить их в абсолютизации понятия "пролетарские массы" на крестьянство не представляется возможным. Однако, здесь они были во многом в бОльшем плену дискурса, ведь сознательно недооценивали крестьянство, которые составляло большинство населения Китая. Изменил эту ситуацию во многом хунаньский выходец из крестьян Мао Цзэдун, обративший внимание на специфику социально-экономической структуры китайского общества. Впрочем, и ортодоксальные коммунистические коммунисты, и более прагматичные люди, вроде Мао, так или иначе были и подражателями большевиков, и одновременно оппозицией им, от чего и рождался синтез. Если левые радикалы заимствовали у большевиков их марксистскую догматику, но далеко не полностью принимали их тактику по Востоку и их взгляд на Восток как на отсталый и аграрный, то более прагматичные товарищи позволяли себе вносить коррективы в марксистский дискурс, соглашаясь с тем, что Восток - аграрный, но не столько со знаком минус, сколько со знаком плюс. И это давало им определённую независимость от большевиков и Коминтерна, что и дало почву для дальнейшего формирования "китаизированного марксизма" и оформления "идей Мао Цзэдуна", например. Притом это новое течение - тоже своего рода мимикрия, в том смысле, что необходимо создать свой "-изм", подобно советскому марксизму-ленинизму. Но это уже была мимикрия с заявкой на альтернативность. И уже эту альтернативность большевики не особо хотели принимать. ☯️ То есть, упрощая - с одной стороны, левые радикалы Китая, которые поначалу были костяком движения, разделяли марксистский дискурс в его ортодоксальной форме и отстаивали его в противовес более реалистичной и прагматичной тактике большевиков, за счёт чего и проявлялась и их мимикрия, и их "самостийность" одновременно. С другой стороны, прагматики, как Мао, перерабатывали марксистский дискурс относительно реальных условий Китая, но были в этом настолько самостоятельны, что далеко не всегда соблюдали то, что от них требовал Коминтерн. Вообще, в условиях после 1927 года, после разрыва с Гоминьданом и после принятия леворадикальной тактики "класс против класса", для Коминтерна оказались полезнее именно что ортодоксальные китайские марксисты, нежели более прагматичные. С другой стороны, именно после 1927 года Коминтерн и КПК открыто выступали за аграрную революцию, что легитимизировало и таких деятелей, если так угодно выразиться, "крестьянского уклона", как Мао. Отсюда - фракционное противостояние между просоветскими ортодоксальными "левыми" и более самостоятельными "правыми". Впрочем, Москва работала и с теми, и с другими. 🇨🇳 И всё же, как итог, просоветские "28 большевиков" в КПК проиграли Мао Цзэдуну. А в дальнейшем, как мы знаем, после прихода КПК к власти, после разлада с Советским Союзом на почве десталинизации, маоистский Китай и вовсе был своеобразным альтернативным центром мирового левого движения. То есть, подобно тому, как шотландцы в XVIII веке успешно конкурировали с англичанами на поприще "цивилизованности/просвещённости", так и китайские коммунисты во второй половине ХХ века успешно конкурировали с советами на поприще "коммунистичности" в мировом коммунистическом движении. И были они при этом не копией советских большевиков, а обладали рядом собственных специфичных черт. 🇰🇵 Нечто подобное, пусть и в более умеренном и уменьшенном масштабе, можно увидеть и на примере КНДР. Хотя и пришедшие к власти на Севере корейцы были под влиянием большевиков, в итоге они выработали чучхе как принцип социализма "эпохи самостоятельности". Их мимикрия также привела не к превращению в объект подражания, а в нечто иное.

⬆️⬆️⬆️ То есть заметно, что в рамках дискурса и ставящихся целей корейские коммунисты Иркутской фракции пытаются быть самыми что ни на есть коммунистическими коммунистами. И даже если в отдельных документах приходится декларативно признать политику союзов с националистами, то они выстроят такой концепт, что пролетарских масс в стране - аж 9 млн. человек, а стало быть, социальная революция не за горами. То есть, подобно тому, как рациональные шотландцы в погоне за рациональностью делали не самые рациональные капиталовложения, так и марксистские корейцы в погоне за марксистскостью делали не самые марксистские выводы о классовой структуре корейского общества