Франсис Алис, «Sometimes Making Something Leads to Nothing»
В 1997 году бельгийский художник Франсис Алис вышел на раскаленные улицы Мехико и начал толкать перед собой глыбу льда. Она весила 150 килограммов. На улице стояла жара. Алис толкал этот лед по асфальту в течение девяти часов.
С каждым часом глыба становилась меньше, а усилия художника все более бессмысленными. Он тащил этот лед, прекрасно понимая, что к закату от него ничего не останется. И к вечеру от этой глыбы на земле осталось лишь небольшое мокрое пятно.
Название работы переводится как «Иногда создание чего-то ведет к ничему». Мы тоже тратим время и ресурсы на проекты, которые тают буквально на глазах. Хотим оставить след, а оставляем мокрое пятно на асфальте. Иногда сам процесс и есть то, что имеет значение.
Шейн Оливер начал делать одежду в 2006 году. Дизайнерского образования у него не было. Связей в индустрии тоже. Денег — тем более. Но зато было сильное раздражение, потому что он не мог найти то, в чем было бы удобно и не стыдно выйти на улицу.
Шейн вырос между Миннесотой, Тринидадом и Ист-Нью-Йорком. Бабушка была портнихой, а он крутился в клубной тусовке, где играли хип-хоп, панк и хаус одновременно. Когда начал шить, то соединил все, что видел вокруг: уличное, клубное и то, что носили его друзья. Так появился Hood By Air.
Первое время это был чистый андеграунд. Он и его команда не знали технических терминов, приходили к портным с мешками одежды и объясняли на пальцах: «Вот этот шов должен выглядеть вот так и находиться вот здесь». Иногда идеи вообще выходили за рамки приличного. Портниха крутила пальцем у виска, но делала.
Сначала бренд развивался среди узкого круга людей, которые и были причастны к его созданию, а потом вещи начали носить Канье, A$AP Rocky и Рианна.
Вокруг HBA начался полноценный культ. Hood By Air вырос из нью-йоркской вечеринки GHE20G0TH1K. Шейн Оливер был там диджеем, и вокруг него собралось сообщество молодых творческих людей, которые искали свое место в моде и культуре. Именно эта «своя» тусовка стала первым ядром культа: люди приходили на вечеринки, слушали музыку, видели друг друга и хотели носить то же, что носили эти ребята.
Эта одержимость вокруг HBA была не просто фанатством, она изменила индустрию. Вирджил Абло говорил, что HBA и видение Шейна показали всей модной системе, что такое свобода. Бренд помог легализовать люксовый стритвир и открыл дорогу целому поколению дизайнеров, которым было тесно в традиционных рамках.
В 2017-м Шейн поставил HBA на паузу. Ушел в Helmut Lang, потом в Diesel. А в 2020-м вернулся с проектом Anonymous Club, где его имя вообще не значилось. Никаких пресс-релизов, никаких фото с подиума. Только одежда и люди, которые ее носят.
Сейчас Шейн строит Shayne Oliver Group — личный конгломерат из именного бренда, базовой линии одежды и креативной студии. За 20 лет концептуально ничего не поменялось. Только теперь его одежду носят далеко за пределами Бруклина.
В мае 1974-го Бойс прилетел в Нью-Йорк, но на американскую землю он так и не ступил. Прямо в аэропорту его завернули в войлочное одеяло, переложили на носилки и отвезли в галерею Рене Блока. Там его уже ждал койот по кличке Маленький Джон. Три дня они провели в одной комнате, засыпанной соломой. Каждое утро Бойсу приносили свежий Wall Street Journal (aka символ американского капитализма). Койот рвал газеты и мочился на них. Бойс ходил вокруг с пастушьим посохом и иногда включал запись шума авиационного двигателя. Сначала зверь скалился, рвал одеяло, потом привык. В финале Бойс обнял его и молча ушел.
Для коренных американцев койот — трикстер, который гуляет между мирами. Для белых поселенцев — вредитель, которого надо было истребить. Бойс выбрал его как образ всех, кого отвергла Америка.
Перформанс длился три дня. Бойс покинул Нью-Йорк так же, как и прибыл — не ступая на американскую землю. Сегодня эту работу изучают в контексте искусства 1970-х.