Оказывается, если рыдать с бордовой тушью на глазах, то можно испоганить любимую футболку и ЛИНЗЫ! Линза теперь розовая. При чем одна.

Настроение конченое сегодня. Зашла в писательский лагерь к Ренате и сделала второе задание. … — Кажется, я могла бы лежать вот так, с закрытыми глазами, целую вечность. Лишь бы океан продолжал шуметь, а солнце всё так же согревало, — лениво бормочу я, чувствуя, как с трудом шевелятся обветренные губы. — Я буквально слышу каждый звук. Вот ты… Я очерчиваю указательным пальцем пространство чуть впереди и слева от себя, указывая на источник звука, так и не открывая глаз. — Ты чего там так психуешь? — Да ничего я не психую! Просто точно помню, что брала с собой солнцезащитный крем, — возмущённо ворчит Аня куда-то в открытую сумку. Я представляю, как она почти с головой в неё залезла, и мне становится смешно. — А вот и психуешь, — мягкий голос Филиппа звучит чуть выше моей головы, слева. Я слышу в его голосе улыбку и легко могу представить, с каким довольным выражением лица он произносит это, развалившись на лежаке. Значит, Аня сидит у него в ногах. — Вы уже купались? Вода холодная? А это кто? Я поворачиваю голову вправо, откуда доносится голос, но глаз не открываю, только прислушиваюсь. Ветер цепляется за длинную ткань, заставляя её шелестеть и глухо хлопать. Звук напоминает шум волн, только более сухой, прерывистый. Должно быть, длинное платье. Значит, Карин. — Аж ноги сводит, но оно того стоило. Я плотнее кутаюсь в полотенце, подставляя лицо солнечным лучам, и готова поклясться, что слышу, как она морщится от моих слов. — Я бы не холодной воды боялся, а акул, — замечает Филипп, ёрзая на лежаке и устраиваясь поудобнее. Так вот почему он не пошёл купаться.

Ой. Вообще-то это пена для ванны.