Вивьен улыбнулся устало, но так светло, как не улыбался уже много месяцев. Он прижал ребёнка к груди, чувствуя, как крошечное сердечко бьётся рядом с его собственным. — Как мы его назовём? – спросил Август, не отводя взгляда от сына. Вивьен долго молчал. Он посмотрел на ребёнка – на его тёмные кудри, решительный подбородок и сжатые кулачки, – и думал о том, каким он вырастет. Сильным, смелым, и непослушным, наверное. Таким, который будет лазить по деревьям, размахивать деревянным мечом и спорить со всеми, кто скажет, что он ещё слишком мал. — Чанбин, – сказал он наконец. – Его детское имя будет Чанбин – « Сверкающий опал ». Как тот камень, что ты подарил мне в день нашей помолвки. Помнишь? Август помнил. Тот опал, тёмный, с синими искрами в глубине, который он нашёл в старой шахте на юге и привёз Вивьену, потому что тот сказал, что камни красивее цветов. Он до сих пор лежал в шкатулке на туалетном столике консорта. Чанбин. Вивьен снова посмотрел на сына. Тот спал, утомлённый долгим путешествием в этот мир, и его дыхание было ровным и спокойным, похожим на вдохи маленькой птички. Он был таким крошечным, таким беззащитным... — Соколёнок, – прошептал Вивьен, касаясь губами тёмного пушка на головке сына. – Мой маленький соколёнок.

всем добра! хорошего понедельника и хорошей недели. планируете праздновать хеллоуин?