Телеграм канал «Защита жизни 🙌»

До восстания машин
3, 2...

Оборотная сторона луны ИИ

telemetr.me/tgrussia/41499

Лента ру- вражеское издание. По другому такие формулировки новостей ничем не объяснить

В продолжении размышлений о "воображаемом Западе" и об устойчивости этого мифа - "там в америке все лучше, чем у нас" - в головах наших граждан.

Итак, Юрчак описывает феномен 70-х импортные пакеты, упаковки сигарет, пластинки, и непереводимые надписи на иностранном языке, как носители не идеологии даже, а фантазии о Западе. Пусту стеклотару из под виски, всякий человек заполнял на свой лад, своими мечтами про великую заграницу.

Но в 80-е случилось кое-что более мощное. По всему СССР заработали видеосалоны.

Это был взрыв, слом всего, что можно и идеологическая атака термоядерной силы. В терминологии Месснера "психоядерный удар". Помните, да, пацаны, кому сейчас по 50 лет или около того? Полутёмная комната, видак, на экране Шварц или Сталлоне. Расписание сеансов от руки на листочке бумаги.

Тогда советский человек массово впервые увидел западное кино, не отредактированное, не адаптированное, не пропущенное через идеологическое сито. Просто боевики, комедии, ужасы, мелодрамы. И да, эротика. Кто забыл в начале 80-х за кассету с "Греческой смоковницей" людям реальные сроки давали.

И вот тут началось самое интересное. Советский человек впервые увидел не кино без цензуры даже, а то, что он принял за западную жизнь. Образ "воображаемого Запада" но уже не через пустую стеклотару или пакеты, а в киноформате.

Возьмем "Один дома". Огромный дом в чикагском пригороде. Просторные комнаты, лестницы, подвалы, чердаки. Холодильник, забитый едой. В СССР/России развал страны и натурально голод. Окурки на рынках продают в банках. А там в киношной Америке супермаркеты, пицца, которую привозят прямо домой. Рождественские гирлянды на фасаде. Семья, которая летит на Рождество в Париж. Бизнес-классом. Обаятельные злодеи-грабители.

На фоне тотальной разрухи позднесоветский человек получает готовый образ успеха и правильной страны. Никто же не понимал о том, что семья Маккалистеров, будь она в реальной жизни, это верхние несколько процентов американского upper middle class. Что такой дом в таком пригороде стоил тогда несколько сотен тысяч долларов. Что большинство американцев жили совершенно иначе, в куда более скромных домах. Что шахтерские поселки в США мало чем от наших отличаются.

Беверли Хиллс и Compton в десяти милях. Или Cypress Hill. Манхэттен, и Бронкс через реку. Но кино это же не документалистика. Однако, позднесоветский зритель в видеосалоне это понимал ровно так же, как понимал бы ребёнок. То есть не понимал совсем. Раз показывают Нью-Йорк в "Поездке в Америку" с Мерфи вот так, значит там действительно идеальная жизнь.

В чём тут вообще главная печаль. Даже те, кто мог бы задуматься, не хотели. Реально, не хотели. Могли, но нет. Картинка на экране так ярко противоречила советскому быту, коммунальным квартирам, очередям за колбасой, одинаковым пальто и шапкам, понятию дефицит (там в кино были супермаркеты с едой, и без очередей же), суконному унылому языку программы "Время".

Не хотел никто внутри головы своей разрушать картинку идеального мира, который гле-то есть. В далеком и недоступном "там". Картинка из видеосалона давала то, чего советская повседневность дать не могла. Ощущение другой жизни.
И когда людям рассказывали, что на Западе всё плохо, рабочие страдают и "погода в Париже солнечная, но не видно улыбок на лицах простых паридан", то фильмы из видеосалонов это полностью рушили. Слишком очевидно было, что официально говорят полуправду, или вовсе неправду. Если нам говорят, что там плохо, значит на самом деле там хорошо. Логика железная.

Были же даже анекдоты. "С возмущением узнали, что у вас в Америке негры недоедают. Пожалуйста, то что они не доедают, пришлите нам, на Горьковский автозавод".

Видеосалон сделал воображаемый Запад объёмным. Дал ему лица, интерьеры, звуки, цвета. Визуализировал мечту. А потом, в течении лет эдак 30, в новой России, нам русским людям рассказывали и общественные деятели и отдельные СМИ, и педагоги в вузах (а они были травмированы эпохой 80-90х), что история наша это позор, русские это пьянь и рабы, православие это архаика, а Россия не самоценна вообще.

Легион таких деятелей строил свою идеологию на фундаменте из 80-х годов. А соцсети были важным подспорьем. Впрочем, тут уже другая история и тема начинаются.

telemetr.me/MedvedevVesti/27048

У Алексея Юрчака есть книга "Это было навсегда, пока не кончилось".
Юрчак, американский социолог и антрополог, жил в России нынче работает в Беркли. Так вот в книге он вводит термин "воображаемый Запад". Ему посвящена целая глава.

В чём суть.

В 70–80-е советские люди покупали не только реально полезные западные вещи типа джинсы, пластинки. Они собирали совершенно бесполезные западные артефакты. Коллекции целые. Пустые пачки от сигарет. Обёртки от жвачки. Вкладыши. Кто помнит, обладатель вкладышей от жвачек был школьным Рокфеллером. Собирали коллекции пивных банок. Фирменные полиэтиленовые пакеты с иностранными логотипами. Всё это было в самой читающей стране, где, как нас убеждают необольшевики, каждый жил мечтой о коммунизме.

Но всякий человек возраста от 40 лет и старше, прекрасно помнит этот нелепый карго-культ. Где советские люди гордились коллекцией пустых бутылок из под виски и джина.

Юрчак пишет, как пример, что студент, скажем, физически не мог перевести надпись на пакете из лондонской прачечной самообслуживания, потому что самого понятия "прачечная самообслуживания" в советском быту не существовало. Но пакет носился как значимый предмет. Почему?

Юрчак считает, что дело было не в товаре и не в стране, а в том, что пустая иностранная обёртка становилась чистым знаком, оболочкой без конкретного содержания, которую можно было наполнить собственными фантазиями. Чем менее понятной была надпись, тем лучше она работала. Потому что не ограничивала воображение конкретным смыслом, оставляла пространство для мечты.

При этом Юрчак специально подчёркивает: СССР вполне мог технически воспроизвести почти любой западный потребительский товар. Подделки джинсов из итальянской ткани по фирменным лекалам, которые шили цеховики, были такого качества, что даже опытные люди путали с оригиналом. Проблема была в другом: реальный Запад был недоступен для непосредственного наблюдения. Нельзя было поехать, увидеть, сравнить.

Образ Запада конструировался в головах не из личных впечатлений и наблюдений, а из обрывков, из фрагментов, из того, что можно было нафантазировать вокруг непереводимой надписи на пакете или банки от пива Туборг с грустным дядькой (такая банка особо котировалась советскими людьми).

Короче, это был не политический протест, и даже не тоска по другому обществу. Скорее мечта о другой жизни. Такое символическое пространство внутри советской повседневности. Реальная западная жизнь была не понятна, и не известна, а в головах замудоханных дефицитом и очередями советских людей сформировались ложные образы и символы.

Так вот. СССР закончился. Поехать в Европу даже сейчас, при всей ситуации - не проблема. НО воображаемый Запад никуда не делся. Потому что механизм его воспроизводства никуда тоже не делся.
Люди, которые сегодня говорят "в России нет возможностей для развития, там есть", "в России всё плохо, а там хорошо", в абсолютном большинстве своём никогда не жили на этом "там" достаточно долго, чтобы увидеть его изнутри. Они путают туризм и эмиграцию. Их мозг работает с тем же пустым пакетом из лондонской прачечной.

Только теперь вместо пакета Инстаграм с красивыми картинками, голливудские фильмы и истории эмигрантов, которые рассказывают о том как они счастливы в новой жизни, даже если живут в собачьей будке по ветеринарной квоте общества спасения диких животных.

Воображаемый Запад устойчив именно потому, что он воображаемый. В него невозможно въехать и разочароваться, потому что он существует не в географии, а в голове. Любой реальный факт о проблемах западной жизни, о страшной бедности целых социальных страт в США, о расизме, о деградации городов (вы видели города, где раньше были заводы Bethlehem Steel?), о стоимости медицины, о фентаниловых торчках и гомосеках-преподавателях в детских садах противоречит воображаемому Западу.

Потому что реальные факты разрушают символическое пространство, созданное из собственных желаний, мифов, проекций, дурного образования, отказа от чтения, готовых картинок из соцсетей.

Юрчак называл это "вненаходимостью". Попыткой жить не против системы и не внутри неё, а как бы сбоку от неё, в параллельном воображаемом мире.
Проблема в том, что на пятый год войны жить сбоку не получится.
Рано или поздно воображаемое сталкивается с реальным. Сегодня реальный Запад пытается нас убить. Всех. Даже тех кто верит в прекрасный воображаемый Запад и называет лжецами и пропагандистами тех, кто этот миф разрушает.

telemetr.me/infowar_rus/1156

Хватит ныть!

Собственно, идиотия нынче выглядит так.