Мы часто путаем «я так хочу» и «я привык так жить». Соглашаемся помочь, хотя сил уже не осталось, в надежде, что кто-то заметит наши старания и вознаградит. Откладываем интересное до момента, когда будем достаточно готовы. У каждого такого решения есть вполне убедительное объяснение — уж объяснять себе собственную жизнь мы умеем. Эти способы когда-то нам помогали. Вопрос в том, подходят ли они для той жизни, которую хочется прожить сейчас. И есть ли у меня своё представление о ней, кроме списка того, что положено нормальному взрослому человеку. А принимать свои решения бывает чертовски неудобно: придётся от чего-то отказаться, кого-то разочаровать, выдержать неопределённость. Гарантии, что всё получится, к выбору не прилагаются. Но и пока я жду гарантий, моя жизнь продолжается — вместе с последствиями того, что я оставляю всё как есть. Для работы с этим и существует Империя магов. За игровым столом приходится распоряжаться ресурсами, договариваться, просить, отказывать, реагировать на неожиданные события. И в какой-то момент можно поймать себя на знакомом: опять согласился в ущерб себе; опять пытаюсь заслужить помощь; опять берегу ресурсы, хотя уже забыл, для чего их коплю. Здесь можно остановиться и спросить себя: что я сейчас выбираю? Ради чего? И готов ли платить именно такую цену? А после — попробовать поступить иначе и посмотреть, что получится. Для меня в этом и есть ответственность перед собой: замечать, на что уходит моя жизнь, и участвовать в решениях о ней. Постепенно выяснять, какие отношения, дела и цели стоят моих усилий. Собственные смыслы складываются в том числе из таких выборов. Если тебе это важно, то присоединяйся к игре в это воскресенье, 15 ноября. Начинаем в 12:30 в антикафе «Сухарева башня». Можешь поисследовать свои текущие стратегии и попробовать другие. Для записи пиши мне в личку @Gevorgray

31.10.26 Фрустрация, картина мира и БДСМ Иногда в объявлениях о поиске психолога я встречаю интересную фразу «не нужен бережный психолог». Оборот этот, конечно, провоцирует мысли о том, что у человека есть потребность в психологическом БДСМ и роли нижнего сабмиссива. Такое я точно не осуждаю, если оно приносит удовольствие, но не в работе с психологом. И все же вероятнее, что за этими словами стоит желание уберечь себя от стереотипно угодливых представителях нашей профессии, когда психолог соглашается с идеей (или даже транслирует её), что клиент непонят другими, на самом деле он молодец и прав, а блядей пусть корёжит. И в этом смысле, осознанно или нет, он подсвечивает важный навык психолога – умение фрустрировать клиента там, где это будет полезно. Хотя звучит этот навык, конечно, странно: человек приходит за помощью, а в обмен получает сохранение напряжения, еще и за свои деньги. Ну как тут не подумать о БДСМ? Но прикол вот в чём – часто (но не всегда) именно в этом напряжении и рождаются самые ценные осознавания. Что представляет собой фрустрация? Это напряжение, возникающее в ситуации невозможности (реальной или воображаемой) удовлетворения своих потребностей. В зависимости от силы этого напряжения и степени неудовлетворенности мы можем выбрать разное: от осознанного отказа от попытки удовлетворения потребности здесь и сейчас до прерывания контакта с потребностью – в целом, это тоже отказ от попытки удовлетворения потребности, но не особо осознаваемый. Про виды прерываний я писал здесь. В целом, все эти способы вполне норм, если у человека есть умение выбирать их. Засада в том, что чаще всего эти способы становятся автоматическими реакциями на те или иные ситуации – и часто диапазон этих способов очень ограничен. Даже не чувствуя фрустрацию – только ее преддверие – мы уже реагируем автоматически. И вот человек пришел к психологу с проблемой: не может построить личную жизнь, потому что у женщин нереалистичные ожидания к мужчинам. Он по этому поводу страдает, жалуется психологу. Безусловно, его страдание имеет место быть – и в переживании оного его стоит поддержать. Это как минимум нужно для того, чтобы между клиентом и терапевтом возникло доверие, а клиент получил опыт того, что его принимают в разных переживаниях, в том числе в «неудаче». Но есть разница между поддержкой клиента в его переживании и поддержкой клиента в его видении ситуации. Ведь женщины бывают разными, ожидания от мужчин у них тоже разные – но наш герой выхватывает из среды только тех, которые соответствуют его видению и восприятию. И здесь у психолога есть два варианта того, как действовать (на самом деле, больше, но для нашей темы важны эти два). Первый – помогать клиенту замечать, что мир шире его представлений, что вариантов больше, и потому у него есть возможность встретить подходящую женщину, нужно только искать. Ну и, возможно, пересмотреть свои ожидания от них. Вариант этот хороший, с достаточно высокими шансами помочь клиенту в решении задачи обустройства личной жизни. Правда, есть одно «но». С высокой долей вероятности клиент обустраивает свою жизнь так, что и в других областях и отношениях действует так же: страдает от отсутствия чего-то, кто-то другой включается в его беду и начинает искать выход. Напряжение снижается уже от того, что за решение кто-то взялся, а сам человек может привычным образом отстраниться от своей трудности. И если психолог тоже начинает искать варианты активнее самого клиента, он закрепляет этот способ: когда мне плохо, нужен другой, которому я «делегирую» своё напряжение. И хоть расширять картину мира полезно, важно замечать, кто делает основную работу и чему в результате учится клиент. Иначе можно помочь ему решить конкретную задачу и одновременно поддержать тот способ обходиться со своими потребностями, который и привёл его в терапию. И вот поэтому существует вариант второй – сохранять это напряжение, в котором находится клиент. Оставаться с клиентом в этой трудности «Возможно, у женщин действительно нереалистичные ожидания к мужчинам. И что тогда происходит с тобой?». Сместить фокус его внимания с внешних объектов, которые вызывают его неудовольствие, на то, как клиент обходится с собой, сталкиваясь с этой трудностью. И если оставаться в этой трудности достаточно долго, то может оказаться, что клиент начинает относиться жестоко и обесценивающе к себе; или саботирует любые отношения, в которых возникает потенциал к близости; или как-то иначе избегает встречи с неудовлетворенностью от того, что мир не соответствует его представлениям о том, каким ему следует быть. В осознании этого механизма, как по мне, больше ценности, нежели в разовом решении локальной проблемы, даже в такой важной теме, как построение отношений. Потому что клиент замечает, что с одной стороны, этот механизм не дает желаемого, а с другой – приносит, простигосподи, вторичную выгоду: например, снижает напряжение или позволяет избежать риска отказа. Поэтому менять его может быть непросто, даже понимая, как он мешает. Но теперь появляется возможность пробовать обходиться с собой по-другому и замечать тот же механизм в других сферах своей жизни, где он раньше оставался незаметным. Но этот второй вариант требует от терапевта способности выдерживать фрустрацию клиента – не хотеть избавить его от напряжения, а быть тем, на кого клиент может опереться в переживании этого самого напряжения. Не поддаваться соблазну указать клиенту короткий и легкий путь к его потребности. Быть тем, с кем клиент почувствует «он остается со мной, даже когда мне самому сложно быть с собой». Встречать раздражение, недовольство и даже злость клиента, не защищаться от них, а давать им место в контакте. И одновременно с этим быть способным указывать клиенту на то, что эта трудность существует – по крайней мере, в мире клиента. Этот навык может быть очень неприятным для всех участников процесса. Но как мы знаем, иногда последствия неуместной бережности бывают гораздо хуже.

Мы два выпуска расспрашивали гостей о настоящих мужчинах, а потом подумали: а сами-то мы себя такими считаем? Вроде бы простой вопрос, но попробуй ответить на него и объяснить почему. Желательно так, чтобы второй психолог рядом не начал докапываться. Не получилось, конечно. Вообще, с этим «настоящим мужчиной» какая-то странная история. Все примерно понимают, какой он, но стоит начать уточнять — обязательно найдётся что-то, чего тебе не хватает. А главное, почему нас это так задевает? Ну не умею я чинить машину, ну зарабатываю меньше, чем кому-то хотелось бы. Почему мне теперь должно быть за себя стыдно? Можно сколько угодно говорить, что чужое мнение нас не волнует. Но мы-то знаем, сколько сил иногда уходит на то, чтобы выглядеть нормально в глазах других. Особенно когда речь заходит о том, какой ты мужчина. И даже здесь мы умудрились поспорить: а перед кем, собственно, мы так стараемся? В новом выпуске возвращаемся к нашему привычному формату — вдвоём, с личными историями, неудобными вопросами и попытками разобраться, что со всем этим делать. Потому что совет «да забей ты» мы и сами можем дать. Ещё бы он работал!) Присоединяйтесь к нам в YouTube, VK Видео, Яндекс.Музыке и на других платформах. А в комментариях расскажите, приходилось ли вам доказывать, что вы настоящий мужчина? Кому и зачем? И если выпуск вам понравился — лайк, репост, комментарий. Нам будет приятно, мы хотя бы в этом не будем делать вид, что чужое мнение нас не волнует❤️