Большое видится на расстоянии. Великое — через его повтор. Один из лучших современных русских писателей — это журналист Андрей Колесников.
В 2000 году в газете «КоммерсантЪ» был напечатан путевой очерк «Восстание грибов в Воронежской области». Текст, с которого нужно начинать знакомство с новой российской литературой. В нём молоденький Колесников понял вообще всё.
Рассказчик прибывает в Воронежскую область, охваченную грибным безумием: помешавшиеся воронежцы массово гибнут от лесных даров. Причём не по ошибке, а с желанием испробовать ядовитое лакомство. В самом начале очерка спасённый мужчина изо всех сил рвётся из больницы домой:
Зачем же он просился, спросите вы? А просто он хотел доесть эти грибы, потому что не пропадать же им, в конце концов. А доев, он через несколько дней и умер в больнице.
В 2000 году экономика дала рекордные 10%, на место распавшегося Ельцина пришёл Путин, сепаратизм решили давить, и при всех неурядицах казалось, что страна понемногу входит в норму, что впереди понятные рыночные отношения с их неизбежным благополучием. Это и по литературе было видно, где гремела фандориана, ведь сыщик — образцовый герой среднего класса, потребность в наёмном защитнике. Вторым обывательским героем — психотерапевтом — готовился стать Пелевин. Но уже в самом начале, уже в этом двухтысячном, реальность разодрало что-то древнее, чёрное, совершенно непредставимое. В Воронежской области восстали грибы: люди потянулись в леса умирать.
Ещё не писали про русскую хтонь, ещё не разрослась русская же психоделия, а Дмитрий Горчев не вёл ЖЖ. Очерк Колесникова стал первым столкновением с вздрогнувшим великаном, сюрреалистической попыткой выяснить предназначение русского человека. Причём выяснить не на постмодернистской (Пепперштейн) или маргинальной (Мамлеев) основе, а на понятном всем материале, в быту. В общем виде Колесников написал вот о чём: у русского человека есть непреодолимая тяга к погибели, которую он не может себе объяснить и не может ей противиться. Даже врачи-токсикологи, даже микологи и силовики идут в лес, чтобы убить себя. Естественно, это литературный приём, гипербола, но из него понятно и русское равнодушие к последующему ковиду, и спокойное восприятие войны, и почему Ницше уловил тот безропотный фатализм:
…с каким русский солдат, когда ему слишком в тягость военный поход, ложится наконец в снег. Ничего больше не принимать, не допускать к себе, не воспринимать в себя — вообще не реагировать больше… Глубокий смысл этого фатализма, который не всегда есть только мужество к смерти, но и сохранение жизни при самых опасных для жизни обстоятельствах…
Написанный в первый путинский год, очерк до сих пор работает как политическая метафора: вновь «кинутая и обманутая», Россия опять пытается о чём-то договориться с заранее известным пробросом. Что, этого кто-то не понимает? Все прекрасно понимают. Но «не есть» нельзя. Невозможно.
Под видом репортажа Андрей Колесников уже четверть века занимается художественной литературой. Его очерки и путевые заметки сложились в большую книгу о бытовом закулисье, которая объясняет Россию куда точнее, нежели монографии или романы о русской судьбе. Всё у Колесникова о неглавном, с придурью, притом, что он как никто приближён. Но вместо того, чтобы спросить важное, Колесников дурашливо размышляет о грибах и посевах. Казалось бы, ну что за глупости, но ведь работает! Только оно и работает… Андрей Колесников — это такой Веркин от мира журналистики, а Эдуард Веркин — это такой Колесников от мира литературы.
Воронежский анабасис кончается печальным разговором с микологом:
— Поймите, — холодно сказала она на прощанье, — ведь грибы — только наполовину растения.
— Как вы сказали?
— А наполовину... — продолжила было она и только тут замолчала.
Очень мне понравился новый Niki Piano Bar, кстати. Мне и Niki I всегда нравился чистым изыском, но Niki II берет за душу более явным русским духом.
Тут можно относительно приватно выпивать в кабинетах (да, еда супер, но тут именно выпивать), а потом с развернувшейся душой идти к людям, пытаться коррумпировать пианиста, петь романс. Дальше к цыганам, не иначе.
На неделе 22-28 июня
23 июня
Masters:dom. Вместе с галереей Anna Nova открытие выставки «Небывалое» Саши Кокачевой и Настасьи Хрущёвой.
ЦУМ. Fashion Show TSUM.
Фонд In Artibus. При участии фонда поддержки искусств «Прометей» пройдет концерт баяниста Иосифа Пурица. В программе: Вивальди, Рахманинов, Прокофьев, Щедрин, Пьяцолла и др.
Суздаль. Культурный проект «Союз» приглашает на открытие персональной выставки «Когда поют соловьи» Люси Соловьевой aka LU.
24 июня
Музей Русского импрессионизма. Торжественный вечер в честь десятилетия музея с открытием выставок «Школа Званцевой: лаборатория модернизма» и «Хрупкие причуды: от кондитерской к музею». Дресс-код: cocktail.
МАМТ. Предпремьерный показ балета «Анна Каренина» Максима Севагина на музыку Ильи Демуцкого.
Motto Azabu. Ужин в честь открытия летней веранды.
Арт-бюро «Тайнинка». Открытие выставки Юлии Голавской «Это не все время так».
Галерея «Высота». Праздник в честь дня рождения директора музея «Атом» Елены Мироненко. Дресс-код: сияние лета.
25 июня
Палаты на Льва Толстого. Презентация ювелирного бренда актера Максима Матвеева «Микс» при поддержке Т-Банка.
Ikura. Вечеринка Ikura After Dark в честь открытия веранды с концертом Jeam Biscuit.
«Времена года». Коктейль в честь запуска круизной коллекции бренда Sashaverse в коллаборации с Анной Литвиновой.
Горький Холл. Премьера фильма «Касса невест», которую организаторы называют «самой авантюрной премьерой этого лета».
26 июня
ЦСИ «Винзавод». Открытие театрально-музыкального проекта «Зелено-молодо» на летней сцене, генеральный партнер — Сбер.
27 июня
Tatooine. Вечеринка «Любовь и роботы» с dj-сетом Анны Бойко. Дресс-код: cosmic future.
Вчера в Метрополе Гриша читал стихи (от Джона Донна и Шекспира до Пита Доэрти и Алекса Тёрнера) во славу парфюма Dear Lord от Vilhelm Parfumerie, и это было красиво.