31 ОКТЯБРЯ ДЕНЬ ПАМЯТИ ЗАХАРА ИСААКОВИЧА РАВДЕЛЯ соловецкого узника, автора воспоминаний о Соловецкой тюрьме 🔵В 1930 г. окончил Харьковский инженерно-экономический институт 🔵В 1933 г. переехал в Киев, где работа в аппарате ЦК комсомола Украины. Весной 1936 г. был направлен в Москву для повышения квалификации. 🔵Арестован 3 сентября 1937 г., приговорён к 15 годам лишения свободы и отправлен на Соловки. В августе 1939 г. переведён в Норильск. Получил досрочное освобождение в декабре 1943 г. 🔵В 1948–1951 гг. работал в Дудинском порту. 🔵В 1953 г. вернулся в Москву, где скончался в 1999 г. «Я пишу эти записки без всякой определённой цели, не рассчитывая на широкую аудиторию их читателей, но мне приятно, что те, кто их прочитал, одобряют их искренность и говорят, что они помогли им по новому оценить события, о которых ранее они только что-то слышали...» 📚 Равдель З.И. Капля в море https://memoslon.ru/read/kaplya-v-more #Равдель #Соловки #Соловецкийлагерьособогоназначения #СЛОН #Соловецкаятюрьма #ГУЛАГ #Воспоминаниясоловецкихузников #Мемуары

17/30 ОКТЯБРЯ БОГОСЛУЖЕБНЫЙ УСТАВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ предполагает Поминовение всех православных христиан, безвинно богоборцами убиенных или безвинно пребывавших в заключении Ниже приводим отрывок из воспоминаний соловецкого узника Дмитрия Петровича Витковского: «Но кончилось лето, короткая северная осень, и пришла зима, суровая, вьюжная, морозная. Земля, лишенная толстого мохового покрова, сразу проме‌рзла и превратилась в схватившуюся, как бетон, смесь супеси, гальки и валунов. Хоть бей ломом, хоть грызи зубами, больше сотки в день не выгрызешь. А норма – два кубометра в день. И к тому же дует пронизывающий морозный ветер, а обутки прохудились, и ноги кажут наружу пальцы. И бушлатики жидковаты. И в ослабевающих мускулах совсем нет никакого греющего запаса. Ребята сразу приуныли. Выполнившим меньше 50% нормы полагалось 300 граммов хлеба и почти никакого приварка, а тут и 10% не выполнить. С каждым дне‌м увеличивалось количество невыходов на работу по слабости. А кто раз не вышел, тому уже трудно, почти невозможно встать завтра. Оставалось лежать, пока какой-нибудь лагерный придурок не увидит и не гаркнет: – Чего лежишь? На работу! А там, на трассе, холод и пронизывающий ветер сразу уносят остаток сил. И все‌ равно ничего не сделаешь, незачем зря рыпаться. Так хорошо сесть в глубине котлована, в затишке, прислонившись к забою, или лучше спиной друг к другу, или полуспрятавшись под опрокинутой тачкой... А ночью, во тьме, когда все уже уйдут и не останется больше живых на трассе, приедут широкие сани, запряже‌нные лошадьми, и увезут навалом всех, кто не смог уйти. Некоторые в последние минуты вдруг встают и как будто в поисках последней справедливости, последней ласки куда-то идут. Вот медленно, едва переставляя ноги, иде‌т высокий парень. Конечно же, я знаю его. Летом он работал на мое‌м участке, а потом куда-то был переведе‌н. Был крепкий, красивый парень. А теперь? – Куда ты иде‌шь, Саша? Он не останавливается. Он знает, что если остановится, то дальше идти не сможет. Даже не поворачивает головы, для этого тоже нужна сила. – К лекпому! Мы медленно двигаемся. Я поддерживаю его. Лекпункт рядом. Знакомый лекпом растерянно разводит руками, шепчет: – Что я могу сделать? Он обессилен, у него пониженная температура, а у меня строгий приказ обслуживать только тех, у кого температура повышенная. Посмотрите на его кожу – она как сетка. Посмотрите на его лицо – он через несколько минут умре‌т. Мы можем только дать ему умереть спокойно. Мы кладе‌м его на топчан, покрытый одеялом, подкладываем под голову подушку. Тепло, не надо идти. Он блаженно и глубоко вздыхает и закрывает глаза... Сколько их было на всем канале? 10 000? 20 000? 40 000? Кто-нибудь знает. Именно в это время с Украины прибыл этап раскулаченных. Еще‌ не получив обмундирования, не привыкшие к холоду, они вышли на канал, видимо, сразу поняли всё и не пытались бороться... Потом даже не искали виновных... В это же время на канале за каждую погибшую лошадь виновных отдавали под суд. В это же время особенно много писали и говорили, что только в нашей стране проявляется отеческая забота о судьбах каждого отдельного человека». 📚 Витковский Д.П. Полжизни https://memoslon.ru/read/polzhizni#p563 #Витковский #Соловки #Соловецкийлагерьособогоназначения #СЛОН #Соловецкаятюрьма #ГУЛАГ #Воспоминаниясоловецкихузников #Мемуары

22 ОКТЯБРЯ ДЕНЬ ПАМЯТИ ПАВЛА АЛЬБЕРТОВИЧА ИВЕНСЕНА соловецкого узника, автора воспоминаний о СЛОНе 🔵Родился в Москве в 1908 г. 🔵В 17 лет создал проект планера, который после некоторых доработок получил высокие оценки от известных лётчиков. В 1928–1935 гг. работал в авиационных институтах и конструкторских бюро. В 1934 г. с подачи М.Н. Тухачевского занимался проектированием боевого самолёта Г-38. 🔵10 июля 1935 г. приговорён к пяти годам лишения свободы и отправлен на Соловки. Спустя год переведён в подмосковное Болшево, где вошёл в состав конструкторского бюро под руководством А.Н. Туполева. 🔵После освобождения 9 мая 1940 г. переехал в Куйбышеве, где работал на местном карбюраторном заводе. 🔵Осенью 1941 г. был сослан на Урал, где создал горнодобывающий комбайн. 🔵1956–1976 гг. работал в Конструкторском бюро В.М. Мясищева, стал разработчиком ракеты-носителя «Протон». Скончался в 1999 г. «Моя судьба не являлась характерной для лагерников. Всё же я более или менее благополучно прошёл этот путь. Меня в 1937 году не расстреляли в Новой Сосновке, не отправили на расстрел в Ленинград или в Москву. Когда освобождался, мне не дали 10 лет. Мне повезло очень. Я родился в рубашке, что меня арестовали в 1935 году, а не в 1937-м. Если бы это произошло в 1937-м, конечно бы меня расстреляли, без всяких…» 📚 Ивенсен П.А. «…Я не мог не конструировать…» https://memoslon.ru/read/ya-ne-mog-ne-konstruirovat #Ивенсен #Соловки #Соловецкийлагерьособогоназначения #СЛОН #Соловецкаятюрьма #ГУЛАГ #Воспоминаниясоловецкихузников #Мемуары