Где коровы — там не только мясо, там и молочные продукты (а я напомню, что крупного рогатого скота в Казахстане насчитывается около 6-7 миллионов). Поговорим завтра с моими дорогими мясными мужиками Арсеном и Михаилом про то, как в Казахстане все устроено в молочной индустрии — и как это влияет на то, что мы подаем в ресторанах. instagram.com/svetacooks, подключайтесь завтра, 6 ноября, в 17:00 по казахстанскому времени

Просыпаюсь я в 6 утра в состоянии абсолютного нестояния: голова болит, горло болит, а постель такая мягкая, а на улице холодно, а на кухне лучшие люди — Вилен, наш бессмертный чихуахуа, и Гулим-тате. Нет, думаю, надо идти. Саня, вставай, Саня, надо ити, киса, ты с какова горада, с какова района. Это же неэтично, чтобы Вилен с Гулим-тате отдавал пять завтраков, еще и рано с утра, он же будет бегать, будет стресс, а стресс сотрудникам зачем, у нас и так тяжелая работа. Собираюсь, одеваюсь, отмечаю, что в сорок один определенно тяжелее пахать на кухне (где мои двадцать восемь, где Саксон, где Пароль), сажусь в такси и еду на свою гору, где — как представляется моему воображению — работа кипит. Там для меня горит плита, там пашоты крутятся, шакшуки мутятся. Булькает весело вода для чая, заждалась уже меня моя белая с синим кофеварочка Bialetti, по горе носятся белки, раннеры, Вилен, наш бессмертный чихуахуа, и Гулим-тате. Ага, щас. Кухня в 7:30 утра встречает меня темными глазницами ламп на раздаче, которые почему-то не горят. Свет на кухне, что примечательно, не горит тоже. Плиты холодные. Фрайтоп холодный. Пароконвектомат холодный. Никого нет. Первый завтрак нужно отдать в 7:45. Когда-то у меня была мечта набить себе на всю спину осьминога, у которого в руках сковородки, термощупы, сотейники и прочее. В итоге сегодня я сама такой осьминог: одной рукой закидываю пашоты, другой включаю пароконвектомат, третьей жарю хлеб. И думаю: что же такого плохого я сделала Вилену, с которым мы работаем много лет, что он со мной так. Тут стоит сделать отступление про Вилена. Наш бессмертный чихуахуа живет в таком месте за городом, что второе название этого места — «Это Где Вообще». По мнению некоторых коренных алматинцев, место жительства Вилена располагается где-то между Каскеленом и заповедником Барсакелмес на Аральском море, так это далеко. Ездить оттуда к нам на гору долго, поэтому мы с Гретой оборудовали в офисе строящегося ресторана комнату, где обеспечили Вилену раскладушку, постельное белье, ортопедическую подушку, теплое одеяло и плед, чтобы он, хороший наш, не проводил по три часа в дороге, а на работу пешком ходил. То есть в момент, когда я представляю собой крайне несчастного восьмирукого осьминога (и плачет Иванов, и воет, и рычит, пиная сапогом проклятую планету), хороший наш сладко спит в ста метрах от этого перформанса. Как выяснилось потом — он проснулся, ответил сотруднице клининга, которая тоже по стечению обстоятельств в этот день проспала, и уснул. Завтраки, что интересно, были все-таки отданы вовремя: Вилен открыл глаза, понял, что время 7:44, забежал на кухню в 7:45 и помог мне отстрелять такой маленький, но такой веселый сервис.