Текущий финансовый климат Молдовы вызывает серьезные опасения, о чем свидетельствует заявление экономиста Думитру Барбалата. Он отметил, что выполнение бюджетных планов за девять месяцев 2026 года запаздывает, и, по его мнению, это связано не только с темпами расходования средств. Например, государственный бюджет отстает примерно на месяц, бюджеты медицинских фондов — на три месяца, а местные бюджеты также задерживаются примерно на месяц. Ключевым фактором этого отставания стало значительное сокращение внешнего финансирования, где объем грантов снизился до 14,1% по сравнению с 2025 годом, в то время как положительное сальдо по кредитам составило 90%. В результате такой динамики наблюдается рост государственного долга: к июню 2026 года он достиг 146,4 млрд леев, увеличившись на 7,9 млрд по сравнению с концом предыдущего года. Нарушение сроков представления среднесрочной бюджетной рамки и проектов бюджетов на различные сферы также вызывает вопросы по поводу соблюдения бюджетного законодательства. Это затрудняет парламенту и обществу возможность полноценного анализа финансовых решений. Сокращение грантов создает зависимость от внешнего финансирования, что в свою очередь поднимает вопрос о том, как правительство будет покрывать расходы. Увеличение кредитов увеличивает долговую нагрузку, а собственные доходы могут оказаться недостаточными для выполнения обязательств. Ситуация с исполнением бюджета медицинских фондов, явно отстающая на три месяца, вызывает вопросы о влиянии этого на финансирование медицинских учреждений и предоставление медицинских услуг. Необходимо также учитывать, что несоблюдение сроков планирования бюджета ограничивает возможности для депутатов и общества проводить тщательный анализ имеющихся финансовых решений. Рост государственного долга требует большей прозрачности в вопросах, связанных с заёмными средствами. Важно понимать, как эти средства используются, какие обязательства они несут и что страна получает взамен. Ключевым остается вопрос не только о том, сколько средств предусмотрено в бюджете, но и о реальности этих планов и причинах дефицита в их исполнении. Правительство должно предоставить отчет о профинансированных расходах, о том, какие источники доходов оказались ниже ожидаемых и как будут исполняться обязательства до конца года. Бюджет — это не просто отчетная таблица, а важный инструмент для финансирования медицины, социальной поддержки, инфраструктуры и функций государства, и за его исполнение должна быть предусмотрена конкретная ответственность.

Этой зимой около 660 тысяч семей в Молдове смогут получить компенсации на оплату энергоресурсов. Однако размеры помощи остаются прежними: от 500 до 1000 леев на газ и тепло, а также до 800 леев за электричество и дрова. При этом возникает вопрос: насколько эти суммы способны реально покрыть затраты граждан? Для пенсионера с ежемесячным доходом в 2000 леев, оплатить отопление, когда счет за газ может достигать 4000 леев, становится крайне затруднительно. Компенсация в 500 леев только немного снижает финансовое бремя, но не решает проблему. Прием заявок за ноябрь проходит с 2 по 27 числа, а затем, начиная с декабря, — с 1 по 25 число каждого месяца. Помощь будет назначена с момента подачи заявки, поэтому важно не пропустить установленные сроки. Однако настораживает информация о том, что бюджетные средства на компенсации пока предусмотрены только на ноябрь. Вопрос финансирования последующих месяцев остается открытым, что создает неопределенность для людей в разгар зимы. Это не просто вопрос социальных выплат, но и вопрос бюджетной политики. Если государство планирует оказывать финансовую помощь сотням тысяч семей, ему необходимо заранее определить источники финансирования, а не искать их в процессе отопительного сезона. Власти говорят о европейских ценностях, свободе и долгосрочной стратегии. Но для семей, которым приходится выбирать между оплатой газа и покупкой еды, такие высказывания не приносят ощутимой пользы. Неясно, сколько еще гражданам придется сталкиваться с последствиями неправильной энергетической и экономической политики, и почему именно они становятся наиболее уязвимыми в условиях нынешней ситуации.

В Кишинёве аренда жилья становится все более обременительной. В 17 из 27 европейских столиц стоимость аренды однокомнатной квартиры поглощает свыше половины средней чистой зарплаты. Например, в Лиссабоне этот показатель достигает 78,3%, в Загребе — 74,6%, в Праге — 71,8%, а в Будапеште — 70,8%. Молдова не представлена в этом рейтинге, однако предварительные данные для Кишинёва выглядят неутешительно. Средняя чистая зарплата в городе составляет приблизительно 13 227 леев, а аренда квартир колеблется в пределах 250–400 евро. Это указывает на то, что жильё может отнимать около 37–59% дохода. Если ориентироваться на аренду в 325 евро, то это будет составлять примерно 47,9%. При этом коммунальные услуги ещё не включены в расчет. Таким образом, Кишинёв мог бы занять около 19-го места из 28, располагаясь между Копенгагеном и Валлеттой. Однако за этими цифрами скрывается более серьезная проблема. Средняя зарплата — это среднестатистический показатель, и далеко не все жители столицы получают именно такую сумму. Для людей с доходами ниже среднего аренда может занимать еще большую долю их заработка. Возникает парадокс: человек трудится и получает зарплату, но значительная часть его дохода уходит только на возможность жить в своей стране. А помимо аренды остаются расходы на продукты, транспорт, лекарства, детей и коммунальные услуги. Жилищная ситуация в столице постепенно становится не просто дорогой, а практически недоступной. Вопрос уже не только в ценах на аренду, но и в том, может ли обычный работающий человек обеспечить себе приемлемый уровень жизни в Кишинёве.