В рамках III Международного симпозиума «Создавая будущее» в Национальном центре «Россия» прошёл паблик-ток «Научная фантастика: что мы уже знаем о будущем от писателей?». Российский писатель-фантаст Сергей Лукьяненко и китайский писатель-фантаст Чэнь Цюфань обсудили, как научная фантастика формирует представления о будущем, какую роль в этом играют новые технологии и чем отличаются российская и китайская sci-fi традиции. Модератором выступил руководитель департамента социального проектирования Института социальной архитектуры президентской платформы «Россия — страна возможностей» Никита Сетов. Главное: ➡️ Как рождаются образы будущего. Чэнь Цюфань обратил внимание на растущую неопределённость будущего. Задача фантаста — придать ему конкретные очертания через сюжеты и образы героев. Сергей Лукьяненко предложил свой подход: в основе фантастики лежит вопрос «Что, если?». Для писателя главное — исследовать, как возможные изменения повлияют на жизнь человека и общества. ➡️ Фантастика как подготовка к будущему. Чэнь Цюфань рассказал о концепции научно-фантастического реализма, в центре которой — обычные люди, вынужденные адаптироваться к технологическим переменам. По его мнению, чтение фантастики позволяет заранее представить возможные сценарии будущего и психологически подготовиться к переменам. Сергей Лукьяненко назвал одной из важнейших функций научной фантастики предупреждение об опасностях, которые общество ещё не замечает. Он отметил, что писателям чаще удаются социальные и политические прогнозы, чем технологические. Оба автора считают, что описывать идеальное будущее сложно: в утопических историях трудно создать убедительный конфликт. ➡️ Границы ИИ в литературе. Чэнь Цюфань считает, что использование нейросетей в творчестве связано с вопросом доверия между писателем и читателем. Аудитория рассчитывает на личный опыт, знания и эмоции автора. Сергей Лукьяненко согласился, что ИИ должен оставаться вспомогательным инструментом. Оба писателя считают важным сохранять за человеком главную творческую роль. ➡️ Национальные традиции фантастики. Чэнь Цюфань рассказал, что китайская фантастика формировалась под влиянием западной и советской литературы, а сегодня активно обращается к собственной истории, мифологии и философии. Российскую и китайскую традиции, по его мнению, объединяет интерес к будущему человечества в целом. Сергей Лукьяненко выделил гуманистическую и нравственную составляющие советской фантастики и напомнил о давней истории жанра в России. Полилог. Экспертиза | Подкаст | МАХ

Социальная архитектура – алхимический эксперимент новой реальности🧐 Принял участие в круглом столе «Социальная архитектура Поморья» в Общественной палате Архангельской области. Мероприятие получилось довольно интересное, хоть и несколько противоречивое. Основной вопрос встал, собственно, в предмете – а что такое «социальная архитектура»? Я уже рассказывал о том, что недавно принял участие в второй общероссийской научно-практической конференции «Социальная архитектура: теория и практика социальных изменений» в Санкт-Петербурге. И там ведущие ученые и практики, топящие за социальную архитектуру как новую пардигму развития общества, дали не менее семи или восьми определений. Возьму на себя смелость обобщить: социальная архитектура - это новая управленческая и социогуманитарная практика, направленная на сознательное проектирование, развитие и гармонизацию связей внутри общества. В отличии от социальной инженерии, когда государство или бизнес спускают решения сверху, она строит мосты для со-управления, объединяя граждан, бизнес, НКО и власть. Тем не менее вопросов осталось много. Научное сообщество сразу заинтересовалось, а в рамках какого направления можно обучать социальных архитекторов? Ведь пока такой профессии официально не существует. Здесь отмечу, что профессии «политтехнолог» тоже не существует, хотя вот уж более 30 лет они активно работают на просторах России. Прямо как в кино: - суслика видишь? - нет… - а ОН ЕСТЬ!😳 Вот и с социальными архитекторами так же. Профессии нет, а они уже есть. Во всяком случае, выпущено два учебника по социальной архитектуре и открыто несколько магистратур. Готовят соцархов в РАНХиГС, Финансовом университете, СПБГУ и еще кое-где. Но поскольку отдельного направления подготовки «Социальная архитектура» в перечне ФГОС пока нет, поэтому обучение в магистратуре ведется в рамках смежных гуманитарных и управленческих направлений. Конкретный профиль и код специальности зависят от выбранного вуза: где-то это государственное и муниципальное управление, где-то – социология, политология или вообще связи с общественностью. Есть еще один очень важный вопрос: куда пойдут работать новоиспеченные социальные архитекторы? Кто будет платить им деньги и за что? В этом тоже предстоит разбираться, поскольку единого ответа нет даже на федеральном уровне. Тем не менее, стоит признать, что есть запрос на, так скажем, медиаторов социальных изменений и межсекторных коммуникаций (дарю определение). Тех, кто знает, как смазать шестерни общения между бизнесом, властью и обществом, и которые так часто заедают. Но пока это еще самое начало, процесс формирования социальной архитектуры только начался. Мысль по поводу: алхимики долго экспериментировали, пытаясь найти философский камень. Свинец в золото, кончено, не превратили, но зато открыли большую часть периодической таблицы Менделеева. Начало пути всегда тяжело. Но результат вознаграждает. В итоге встречи участники сформировали своего рода площадку изучения и развития социальной архитектуры в Поморье. На мой взгляд - результат. А дальше – время покажет!

На площадке Общественной палаты Архангельской области прошла рабочая встреча «Социальная архитектура Поморья: от общественных инициатив — к устойчивой городской среде». Инициаторов обсуждения стал Архангельский экспертный клуб. Участниками дискуссии стали члены Общественной палаты, преподаватели и студенты САФУ и СГМУ, представители НКО и СМИ, социологи и политтехнологи. Поводом для встречи стали итоги II Международной научно-практической конференции «Социальная архитектура: теория и практика социальных изменений» (Санкт-Петербург, 23–24 октября), собравшей более 600 участников из 35 стран, 90 городов и 120 вузов. Задача архангельской площадки — адаптировать эти выводы к условиям Архангельской области, развивающейся в логике Арктики, где особенно важны сохранение человеческого капитала, поддержка молодых специалистов и укрепление социальной инфраструктуры территорий. По итогам встречи участники приняли решение создать сообщество социальных архитекторов Поморья — постоянную площадку для обмена проектами, достижениями, подходами, методиками и практиками. Сообщество объединит специалистов разных профилей — урбанистов, социологов, культурологов, управленцев, работников сферы культуры, представителей НКО и активистов — и станет кадровым и методическим ядром направления в регионе. Координацию возьмут на себя Архангельский экспертный клуб и Общественная палата Архангельской области. Участники подчеркнули, что Архангельская область располагает значимым собственным опытом в социальной архитектуре: практика соучаствующего проектирования, работа общественных советов многоквартирных домов как базовой «ячейки» субъектности жителей, проекты благоустройства и развития общественных пространств, в которых решения принимаются вместе с жителями, а не для них. Этот накопленный опыт станет отправной точкой для новых инициатив и может быть масштабирован на территории региона. Особое внимание участники уделили работе в условиях сокращения бюджетных расходов. Признано перспективным новое направление: профессиональное сопровождение социальной сферы в ситуации, когда необходимо сохранять полномочия социальных организаций и муниципалитетов при ограниченных ресурсах — «за те же деньги делать больше» в бюджетной и социальной сфере. Социальная архитектура здесь рассматривается как практический инструмент: перераспределение функций, вовлечение жителей и бизнеса, новые организационные модели, которые повышают отдачу каждого вложенного рубля без потери качества социальных услуг. Также обсуждались перспективы подготовки кадров — от профильной программы или магистратуры в САФУ до курсов дополнительного образования и формирования реестра («пула») социальных архитекторов, к которому могли бы обращаться муниципалитеты, управляющие компании и активисты; роль цифровых сервисов в участии граждан и границы их возможностей. К началу 2027 года будет сформирован пакет конкретных решений и региональных инициатив, включающий перечень приоритетных направлений социальной архитектуры для Архангельской области, предложения по кадровому обеспечению направления, основу для новых образовательных, экспертных и общественных проектов, направленных на формирование комфортной и устойчивой среды жизни в Поморье.