Все же уже слышали, что 4 сентября этого года Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию (по инициативе Того и Африканского союза — а говорили, безнадёжный континент...) с рекомендацией принять «новую» карту мира, отказавшись от традиционной проекции Меркатора в пользу равновеликой проекции Equal Earth (2018 г.). Любопытно распределение голосов: 164 страны проголосовали «за», 1 — против (США), 6 стран воздержались. Погодите, а у нас есть карта поинтереснее! «Карта мира шутовского колпака» (ок. 1590), созданная загадочным автором под псевдонимом Эпиктоний Космополит. Там, где должно быть лицо с человеческими эмоциями — всего лишь карта (если точнее, третий вариант карты мира Ортелия «Typus Orbis Terrarum». Что это: стёб над нововременным сознанием или тонкая аллегория? Помочь понять это могут надписи. В верхней части читается «NOSCE TE IPSUM» («Познай самого себя»), а на самом колпаке — «O Caput elleboro dignum» («О голова, достойная чемерицы» — растения, которым в те времена лечили безумие). На картуше надпись: «Демокрит из Абдеры смеялся над миром, Гераклит из Эфеса рыдал над ним, Эпиктоний Космополит его изобразил/обезобразил». И действительно, Эпиктоний не просто копирует карту Ортелия, а деформирует её: удаляет медальоны с цитатами, превращая их в медали на цепи шута, заменяет орнамент, сокращает легенды, но главное — изменяет проекцию. Не знак ли это того, что любая карта одновременно и воспроизводит, и искажает наш мир? This fellow's wise enough to play the fool... Прочитать подробный анализ и историю этой странной карты можно в превосходной статье Станислава Гавриленко.

В «линиях» вышел мой гид по турецкой визуальной поэзии. Было, конечно, полным безумием с моими перфекционизмом и синдромом самозванца браться за эту работу, учитывая, что мой словарный запас на турецком ограничивается «добрый день», «вино», «алкоголь», «книга», «поэзия», «книжный магазин» и ещё парой слов, однако, результатом я доволен. Отправной точкой для этой статьи стала моя поездка в Стамбул три года назад, где я исходил множество книжных и букинистов (часть из которых оказалась призраками на гугл картах), а также встречей с дизайнером и поэтом Давутом Юджелем, в гостях у которого за разговорами о поэзии я под недовольные взгляды моей жены уничтожал всё мыслимое и немыслимое вино. Найдя в себе смелость для написания этого гида, я решил компенсировать незнание языка интервью с героями статьи, и здесь возникла новая сложность, поскольку я столкнулся с турецким отношением к времени. Ожидание ответов растянулось почти на год, а один из поэтов даже честно признался что лень не позволяет ему приступить к написанию ответов пока он наслаждается чтением Жижека и Гегеля (в итоге он всё-таки на что-то ответил). Тем не менее, мне удалось собрать внушительный материал, а на финишной прямой меня ожидала большая удача — мой дальний знакомый, тюрколог Андрей Рыженков, помог мне с вычиткой текста и пониманием недоступных мне нюансов стихотворений, которые я приводил в качестве примеров. В итоге, как мне кажется, получилась пусть не идеальная, но очень крепкая обзорная статья, аналогов которой я не встречал ни в русскоязычных, ни даже англоязычных источниках (которых я, конечно, перелопатил не мало). P.S. Отдельным удовольствием было изучать биографию автора первого известного турецкого фигурного стихотворения, «последнего хана независимого Крыма» Шахин Гирея. Растеряв своё влияние, состояние и благосклонность Екатерины II и её двора, он отправился в Турцию, где его считали предателем, сдавшим Крым России (и вряд ли он мог ожидать иной приём) и отправили в ссылку на Родос, где через несколько лет «на всякий случай» казнили. Англоязычная википедия пишет что его тело захоронили на Родосе, а голову отправили султану прямиком в Стамбул, но я не нашёл этому подтверждение в других источниках.

Если бы в школе проходили ТАКИЕ стихи, учить их было бы намного веселее. Павел Заруцкий составил абсолютно великий плейлист к своей статье «Турецкая экспериментальная и визуальная поэзия глазами путешественника», где собрал главные выходки хулиганов художественного слова. Декламации леттристов, звуки тела, записанные с помощью проглоченного микрофона, порнографическая поэма — как говорится, лучше один раз услышать, чем сто раз увидеть.