Телеграм канал «буквы слов»

хотела просто запостить красивые картинки, но вспомнила, что прочла еще две книжки, рецензии на которые писать не буду:

«письма темных людей» армена захаряна — чудесная история из эпохи возрождения с авторским посланием «добро всегда побеждает зло», которая существует в виде лекции на ютубе. в виде лекции я и рекомендую ее посмотреть, ничего не потеряете!

«дневник улиц» анни эрно — четвертая прочитанная книга из творчества нобелевской лауреатки и по совместительству самая слабая! представляет собой заметки из услышанного и увиденного в пространстве жизни эрно. в последних строках прямо-таки сквозит (авторское и мое) непонимание — зачем конкретно эти обрывки собирались и подслушивались и в какие именно глубины своего я прочитанное (по идее) позволит заглянуть.

* среди картинок ужасно бесячая книга, которую читаю сейчас! а вообще, живу свою лучшую осень

«смысл произведения литературы заключается в опыте его прочтения». анализ текста через биографию автора, контекст или политическую ситуацию, поиск смыслов ради самих смыслов — чушь собачья. это я в двух словах описала «по ту сторону блерба» дэниела грина, критику литературных критиков.

книжка потрясающая! написанный в лучших традициях академических трудов текст не пожалел мою думалку поздними вечерами, тщательно ее потрясши. разбирая слова своих коллег на детальки, грин приводит как удачные примеры, так и яро им порицаемые. он проповедует автономную ценность литературы и искусства: важен эстетический опыт прочтения как таковой и он же есть самое глубинное восприятие произведения из всех возможных.

книги, которые «ценны» ретроспективой той или иной эпохи, конкретного события, являют собой лишь окно в историю, не более, они «дополнение к изучению культуры в ее исторических проявлениях», «индикатор общекультурных страстей того времени». «смысл» же произведения существует как следствие особого расположения слов в пределах текста, посему говорить о нем изолированно от собственного восприятия — бред.

и маковка! критике подвергается позиция «литературы как части реальности»: чтения как способа потерять себя в «подобии действительности», с одной стороны (ведь «в литературе все как в жизни»); воспитательного, морализаторского, прикладного характера литературы, с другой. по словам грина, читать ради этих целей (эскапизм, познание мира, извлечение уроков) = проходить мимо литературы как искусства. ну и нельзя забывать, все «реальные чувства, испытываемые в ходе прочтения» — следствие того, что автор умеет обращаться с языком. разумеется, критик особенно защищает постмодерн (жму руку), потому что «без экспериментов в литературе не было бы самой литературы». нетривиальные тексты требуют от читателя больших усилий для понимания их гениальности, ведь привычные паттерны рушатся.

мимолетно в строчках проскочила мысль о связи стиля и наполнения. то, как ты пишешь, определяет то, о чем ты пишешь, какие идеи рождаются из комбинации слов. если оглянуться, порассматривать не только литературные тексты, но и всяческие блоги, можно прийти к интересным выводам. я (вроде) прошла через все подходы к чтению и осмыслению текста на письме, обозначенные грином как «бессмысленные» или «достойные», и вот что думаю: каждый строчит, как он хочет (и читает тоже). при этом:

1. большее впечатление в контексте жизни на меня произвели тексты гениальные сами по себе, а не потому что а. контекст интересен, б. отражает эпоху, в. личность и жизнь автора примечательны, г. писатель пытался наводнить историю смыслами, д. сюжет увлекает и далее в том же духе. именно переживание текста подарило те самые эмоции. другие виды чтения-анализа доставляли сиюминутное удовольствие (не наслаждение; разницу круто описал барт в «удовольствии от текста»). стоит ли отрицать все способы в погоне за эстетическим переживанием? не знаю!

2. я считаю, что искусственно вычурно языко громоздкие тексты/посты на (около)литературные темы (не дай боже еще и не самолично сочиненные) автоматически смыслово опустошаются. парадокс? да не. думаю, дело вот в чем: форма тянет за собой содержание, но, как мне видится, все это красивое словоблудие наслаивается не естественно, а ради «эстетичной нетривиальной формы», вот формула и дает сбой. вообще, я там был, мед-пиво пил, когда-то давно мои тексты о книжках играли в художественность. не мне решать, было ли там за стенкой нечто большее. сейчас я пребываю в убеждении: если можешь просто рассказать о сложном (а эмоции по прочтении необычной книжки ого-го как тяжко бывает распутать), ты молодец. это тонкая грань — не скатываться в простоту, писать так, как говоришь. i enjoy it

грин пишет: «в достойном художественном произведении не должна прослеживаться точка зрения автора; если она есть — это нон-фик». заметила, что в последние полгода мне доставляет огромное наслаждение читать книжки, в которых именно что сквозит личное мнение: всяческие эссе, дневники, исследования, заметки. «по ту сторону блерба» очередное тому подтверждение. #окниге

[начало выше
курсив — авторский текст из zettel
жирное начертание — курсив витгенштейна
текст без форматирования — мои заметки]

1. но если память показывает нам прошлое, как она показывает нам, что это прошлое? она как раз не показывает нам прошлое. так же, как наши чувства не показывают настоящее. — воспоминания при каждом вос-поминании перезаписываются в памяти.

2. картина в памяти и высказывание о воспоминании стоят на одном уровне. — воспоминание со временем превращается в представление.

3. понятие представления скорее является понятием деяния, чем восприятия. представление можно было бы назвать творческим актом. — представление — процесс намеренный.

4. но что превращает его движение в игре в произвольное движение? — движение становится намеренным, когда мы воображаем его конечность.

5. то, что, по его словам, есть у него, и то, что, по моим словам, есть у меня, хотя мы не выводим этот факт из какого бы то ни было наблюдения, — совпадает ли это с тем, о чем мы делаем вывод исходя из наблюдения за поведением кого-то другого и из его выражения убежденности? — убеждаемся ли мы в чем-то потому, что в этом убежден другой?

6. мы хотим сказать, что определенно могли бы сравнить между собой чувства А с чувствами B, но условия для сравнения А и С сбивают нас с толку. — мы считываем внешнее как внутреннее.

7. психологические глаголы характеризуются тем, что третье лицо настоящего времени можно верифицировать посредством наблюдения, а первое лицо — нет. — если другой человек видит в нас это, это существует?

8. человек мыслит в рамках своего знания.

9. идеал нельзя помыслить, он необъятен.

10. если бы согласие было всеобщим, его понятие было бы совершенно неизвестным. — только то, что подвергается сомнению, можно понять.

11. языковая игра, которой мы обучаем ребенка в дальнейшем, такова: «мне кажется, это….., тебе кажется, это…..» в первой языковой игре человек в качестве воспринимающего субъекта не выходит на первое место. — 1. «мне кажется, это…» — надстройка над пониманием, не бытие; 2. «тебе кажется, это…» — понимание на основе опыта, убежденность и знание.

12. если человек не знает о чем-то, это для него не существует.

13. подвергать сомнению что-либо можно только после того, как познал это.

14. итак, если знание, что это так, является знанием лишь тогда, когда это действительно так; и если знание есть в человеке, так что он не может заблуждаться в том, является ли это знанием; тогда он (следовательно) также непогрешим в том, что дела обстоят так, как это знает знание; и следовательно, факт, который ему известен, подобно знанию, должен находиться в нем. — знание определяет само себя?

15. что значит достигать взаимопонимания?

16. если я повторяю что-то много раз, это кажется мне правилом.

17. мышление определяется средой.

18. мы все бесконечно играем в языковые игры.

19. всю жизнь мы учимся искать (и ищем), как сделать то или иное правильно, при этом, правила установили мы сами.

20. мы думаем знаками.

21. оформленный след мышления — намерение.

22. предположение ▶️ ожидание ▶️ подтверждение предположения ▶️ подтверждение ожидания.

23. мы намереваемся ненамеренно.

24. язык дает свободу или сковывает?

📍белград 🇷🇸

[начало выше
курсив — авторский текст из zettel
жирное начертание — курсив витгенштейна
текст без форматирования — мои заметки]

1. но если память показывает нам прошлое, как она показывает нам, что это прошлое? она как раз не показывает нам прошлое. так же, как наши чувства не показывают настоящее. — воспоминания при каждом вос-поминании перезаписываются в памяти.

2. картина в памяти и высказывание о воспоминании стоят на одном уровне. — воспоминание со временем превращается в представление.

3. понятие представления скорее является понятием деяния, чем восприятия. представление можно было бы назвать творческим актом. — представление — процесс намеренный.

4. но что превращает его движение в игре в произвольное движение? — движение становится намеренным, когда мы воображаем его конечность.

5. то, что, по его словам, есть у него, и то, что, по моим словам, есть у меня, хотя мы не выводим этот факт из какого бы то ни было наблюдения, — совпадает ли это с тем, о чем мы делаем вывод исходя из наблюдения за поведением кого-то другого и из его выражения убежденности? — убеждаемся ли мы в чем-то потому, что в этом убежден другой?

6. мы хотим сказать, что определенно могли бы сравнить между собой чувства А с чувствами B, но условия для сравнения А и С сбивают нас с толку. — мы считываем внешнее как внутреннее.

7. психологические глаголы характеризуются тем, что третье лицо настоящего времени можно верифицировать посредством наблюдения, а первое лицо — нет. — если другой человек видит в нас это, это существует?

8. человек мыслит в рамках своего знания.

9. идеал нельзя помыслить, он необъятен.

10. если бы согласие было всеобщим, его понятие было бы совершенно неизвестным. — только то, что подвергается сомнению, можно понять.

11. языковая игра, которой мы обучаем ребенка в дальнейшем, такова: «мне кажется, это….., тебе кажется, это…..» в первой языковой игре человек в качестве воспринимающего субъекта не выходит на первое место. — 1. «мне кажется, это…» — надстройка над пониманием, не бытие; 2. «тебе кажется, это…» — понимание на основе опыта, убежденность и знание.

12. если человек не знает о чем-то, это для него не существует.

13. подвергать сомнению что-либо можно только после того, как познал это.

14. итак, если знание, что это так, является знанием лишь тогда, когда это действительно так; и если знание есть в человеке, так что он не может заблуждаться в том, является ли это знанием; тогда он (следовательно) также непогрешим в том, что дела обстоят так, как это знает знание; и следовательно, факт, который ему известен, подобно знанию, должен находиться в нем. — знание определяет само себя?

15. что значит достигать взаимопонимания?

16. если я повторяю что-то много раз, это кажется мне правилом.

17. мышление определяется средой.

18. мы все бесконечно играем в языковые игры.

19. всю жизнь мы учимся искать (и ищем), как сделать то или иное правильно, при этом, правила установили мы сами.

20. мы думаем знаками.

21. оформленный след мышления — намерение.

22. предположение ▶️ ожидание ▶️ подтверждение предположения ▶️ подтверждение ожидания.

23. мы намереваемся ненамеренно.

24. язык дает свободу или сковывает?

📍белград 🇷🇸

после того, как закончила zettel, путешествовала по интернету в поисках интересных лекций или статей и набрела на запись встречи с валерием анашвили, переводчиком «заметок» на русский. он советует читать витгенштейна без какой-либо подготовки, настоятельно минуя разборы философских текстов от философов. этого, по словам анашвили, хотел бы сам витгенштейн. и знаете, будто бы это единственный способ действительно попробовать понять написанное и отсортированное бесчисленное количество раз.

с начала моего погружения в бездны философии, кажется, я впервые реально прочувствовала текст, прониклась философским мышлением, а не просто читала и наслаивала свои мысли. это-то всегда и было моей целью и причиной такого отчаянного интереса к области. мне не хочется изучить и понять с академической точки зрения, не хочется хитронадконструированными формулировками делиться мнениями на тему, писать статьи, становиться экспертом, которых витгенштейн, кстати, не переносил. мне интересно понять, как и о чем философы думали, почему это было важно, как это можно соотнести с моим миропониманием, и может быть, его расширить.

чем больше я читала витгенштейна, тем больше понимала, что это (пока) самый умный мужчина, который был у меня в зрачках. чем больше читала о нем, тем больше восхищалась. особенно меня зацепило то, что философ был предельно честным, всю жизнь намеренно причинял себе мысленную боль, бесконечно вороша все то, что хочется скрыть в глубинах памяти, взывая к своим порокам для обдумывания оных. как патологически честный человек, склонный к постоянной рефлексии и здравой критике своих суждений, я тоже не привыкла молчать о том, что для меня важно, сглаживать формулировки и заниматься самообманом. людвиг витгенштейн, самый богатый философ ever, отказался от состояния, чтобы всю жизнь провести аскетично, меняя профессии и контексты, но оставаясь философом. он считал, что деньги портят человека, а из разговоров о жизни при должной сноровке можно почерпнуть гораздо больше, чем из дискуссии ученых мужей, ведь их идеи укрыты слоем книжной пыли.

и этот невероятный человек составил zettel, огромное количество карточек-попыток рассмотреть разнообразные мысли с разных ракурсов. он объял саму природу мысли: каким образом мы соотносим слово с его значением? почему мы не можем познать себя самое на основе своих поступков, подобно тому, как с нами это могут сделать другие? поначалу мои мозги скрипели подобно древней телеге. и все же я довольно быстро завела с автором привычный диалог на полях, которым частично хочу поделиться в качестве «рецензии» на прочитанное. моим заметкам к «заметкам» далеко до витгенштейновских, абсолютно гениальных в своей простоте, зато они служат своей цели — помочь мне понять себя и мир.

📍белград 🇷🇸
#окниге продолжение ниже

картинки московской книжной недели, которая уже закончилась, но обещала вернуться. люблю этот фестиваль даже больше ярмарки нон-фикшн. в этом году он особенно удался! собрала парочку вечерних лекций и презентаций, порылась в завалах ad marginem на их др, поучаствовала в телемостах с авторами (я в восторге от беседы со стюартом джеффрисом, автором «краткой истории глупости», добавила книжку в tbr). а еще у меня какая-то нездоровая тяга к красному цвету в последние месяцы😐

мне отчаянно хотелось взять с собой в стамбул произведение турецкого автора. выбор пал на «путешествие на край жизни» тезер озлю. я не знала, о чем этот текст, но была уверена, что ad marginem не подведут. и представьте, пролистываю эту книжку по получении в пвз, а прямиком в зрачки попадают слова: ниш, белград, югославия, я, путешествие, бегство. уже тогда я почувствовала покалывающее тепло от близости и правильного выбора книги. и не ошиблась. все, что нужно знать об этом тексте, содержится в его названии: хлесткое лиричное путешествие героини и ее я по европе и закоулкам собственной личности. эти полторы сотни страниц тенью следовали за мной всю поездку. #чточитаю