Телеграм канал «LifeNotes»

Всех важнее и дороже…

Ты любишь чинить сломанные вещи. Любишь узнавать их истории. Ты берешь в руки сломанную игрушку. Когда-то она была самой нужной, красивой и желанной. До тех пор, пока её не сняли с витрины магазина и не отдали тому, кто, наигравшись вдоволь, решил идти за новой игрушкой.

Ты пытаешься ее починить. Смотришь на трещины и понимаешь: они - не просто дефект, это следы чужой небрежности. Ты вкладываешь в неё время и тепло, склеивая осколки не только суперклеем, но и собственной заботой. И в этот момент ты понимаешь главное: ценность вещи определяется не её первозданным блеском, а тем, сколько души в неё вложено после того, как она перестала быть идеальной.

Красота и ум. То, что так редко встречается в одном человеке. Хотя природа иногда и играет в эту лотерею, щедро одаривая кого-то и внешностью, и интеллектом. Но эти две вещи - ничто без доброты. Они подобны дорогой оправе для пустого камня. И прекрасное личико, и острый ум не способны затмить собой отвратительные поступки, содеянное зло и разбитые души.

Более того, ум без доброты становится оружием. Он превращается в холодный расчет, позволяющий манипулировать и причинять боль с особой изощренностью. Красота без доброты - это ловушка, ослепляющая, но не дающая тепла. И только доброта способна превратить ум в мудрость, а красоту - в свет.

В конечном счете, мы все немного такие «сломанные игрушки». Мы ищем того, кто не побрезгует нашими трещинами, кто захочет узнать нашу историю и остаться, чтобы помочь склеить осколки. И самое дорогое, что мы можем сделать друг для друга - это не купить новую, блестящую игрушку, а выбрать ту самую, с историей, и сделать её снова нужной. Ведь настоящая любовь - это не поиск идеала, а умение видеть ценность в неидеальном.

Такая фигня, Фунтик

Вечер с Александром Ласкиным в музее Анны Ахматовой в Фонтанном Доме

Вчера, 9 октября, мне посчастливилось попасть на вечер в музее, где петербургский писатель Александр Ласкин представлял свои новые книги - «Жены Матюшина» и «Ушедшие и вернувшиеся». Это был не просто стандартный творческий вечер, а настоящее погружение в ткань русской истории и культуры.

Больше всего меня поразила глубина исследования, стоящая за этими изданиями. Когда Ласкин рассказывал о работе над документальным романом «Жены Матюшина», речь шла не просто о биографиях трех женщин - Марии Патцак, Елены Гуро и Ольги Громозовой. Через их сложные, порой трагические маршруты перед нами разворачивалась сама история XX столетия. Автор делился деталями архивных поисков, и это было завораживающе: как из разрозненных фактов и документов рождается художественная реконструкция судьбы. Я определенно почерпнула для себя много нового о роли этих женщин в русском авангарде и о самом Матюшине.

Вторая книга, «Ушедшие и вернувшиеся», посвященная судьбам четырех ленинградских художников - Василия Калужнина, Семена Манделя, Анатолия Каплана и Михаила Карасика, - вызвала не меньший интерес. История этих мастеров, их уходы и возвращения (как в прямом, так и в переносном смысле) - это ключ к пониманию петербургской культуры прошлого века. Особенно ценно было услышать от автора о событиях, произошедших уже после выхода книг. Это придало разговору ощущение живой, продолжающейся связи времен, а не просто фиксации прошлого.

Для себя я сделала несколько важных заметок. Во-первых, Ласкин мастерски показывает, как частная жизнь человека отражает эпоху. Во-вторых, его подход к архивам - это пример настоящего исследовательского азарта, который вдохновляет.

Вечер пролетел незаметно. Ушла с чувством, что прикоснулась к чему-то очень важному и настоящему. Обязательно буду перечитывать эти книги, чтобы вдумчиво, без спешки, пройти по тем лабиринтам судеб, которые автор так талантливо открыл для нас вчера. Огромное спасибо за этот интеллектуальный праздник моему талантливому другу ♥️🫂

https://music.yandex.ru/album/41091393/track/149126731?ref_id=A9DBD380-2A93-4686-8A3F-F47CD7098284&utm_medium=copy_link

Прошлое - маленький сундучок
Прячешь страхи в него, дурачок
В замочную скважину смотрит зрачок
Щелчок, щелчок, ещё щелчок
Вот и открылся твой сундучок
Слёз по щекам побежал ручеёк
Жизнь как короткий стишок
Щелчок, щелчок, ещё щелчок