Телеграм канал «ХРОНИКИ ГРЯДУЩИХ СОБЫТИЙ»

И вдруг - резкий разворот. Не прошло и месяца, как планы Токаева поменялись. «AMANAT» - правящая партия страны - слилась с «Әdіlet». Уточним для ясности: политическая структура, имеющая конституционное большинство в Мажилисе и разветвленную сеть филиалов по всей стране, вплоть до районных центров, самоупраздняется и отдает все свое имущество организации, на свидетельстве о регистрации которой еще не успели просохнуть печати Минюста.

Такой ход событий вряд ли планировался изначально. Ничто не мешало Токаеву устроить в бывшем «Nur Otan» еще одну кадровую чистку, ввести в состав руководства своего олигарха, свою племянницу, своего домашнего питомца. Не было никаких препятствий и для очередной, пятой по счету, смены партийного логотипа - тоже, кстати, нелепого.
Очевидно, что все решалось буквально на ходу. Даже главные действующие лица - партийные лидеры - не успевали выучить за ночь свои короткие реплики. Если еще неделю назад диванные эксперты гадали, зачем Токаеву «Әdіlet», то теперь интрига закрутилась еще круче: почему он так поспешно отказался от этой идеи? Что случилось?

Само по себе наличие двух влиятельных фракций в одном парламенте лишено практического смысла для действующего президента. Управлять одной проще и эффективнее. Более того, двупартийная конструкция внутри авторитарной системы создает предпосылки для двоевластия. «Правящие» партии неизбежно начали бы конкурировать, тянуть на себя бюджетные кормушки, провоцировать интриги, конфликты и публичные скандалы.

Можно, конечно, предположить, что президенту в какой-то момент доходчиво объяснили всю пагубность второй партии, и потому он отыграл «взад». Но в такую версию верится с трудом. Токаев и сам слишком хорошо знает, с чем едят двоевластие. Став номинально президентом в 2019 году, он три года терпеливо сносил аппаратные унижения со стороны своего предшественника, а в январе 2022 года едва не разделил судьбу беглых президентов, ныне обитающих на Рублевско-Успенском шоссе.

Именно поэтому куда правдоподобнее другая гипотеза: инициируя «Әdіlet», Токаев вовсе не допускал оплошности. Партия-дублер могла замышляться как инструмент политического влияния после ухода с президентского поста.

Логика здесь предельно прозрачна. Конкуренция в законодательном органе опасна только для действующего президента. Отставному президенту собственная фракция в Курултае ничем не вредила. Напротив, она становилась страховкой, рычагом политического влияния. Именно таким рычагом для Назарбаева был «Nur Otan»: его лидерство в партии прочно блокировало любые телодвижения преемника.

Если версия о том, что Токаев всерьез рассчитывал побороться за пост Генерального секретаря ООН, верна, то идея создания «Әdіlet» становится политически вполне оправданной. В таком случае партия нужна не для сегодняшнего управления, а для завтрашнего влияния - как заранее заготовленная опора на случай отъезда на Манхэттен.

Но именно здесь, по всей видимости, и произошел сбой. Мечту о посте Генерального секретаря ООН не осуществить проведением очередного референдума в казахстане. Здесь нужен консенсус пяти постоянных членов Совета Безопасности. Если исходить из этой логики, Токаеву могли недвусмысленно дать понять, что главную международную организацию не может возглавить человек, столь демонстративно проявляющий подобострастие к Владимиру Путину, развязавшему многолетнюю войну в Европе.

После этого вся стратегия манхэттенского проекта теряла смысл. Пока сохранялась перспектива дипломатической карьеры, партия-дублер была фичей. Как только эта перспектива исчезла, она превратилась в баг. Политическая конкуренция в Курултае из страховки на будущее превращалась в проблему завтрашнего дня. Именно поэтому от двупартийной системы пришлось срочно и неуклюже отказаться.

Партия «Әdіlet» и манхэттенский проект Токаева

Появление партии «Әdіlet» и ее поспешное слияние с партией власти, какие бы трактовки теперь ни предлагали официальные лица и штатные комментаторы, остается политической аномалией - событием, с точки зрения практической политологии нерациональным, а с точки зрения политических технологий - попросту несуразным.

Убедительного набора аргументов, объясняющих эти странные действия Акорды, как не было, так и нет. Есть лишь невнятно артикулируемые намеки на староказахстанское прошлое главной партии страны. Но если бы плохая кредитная история действительно была не наспех придуманной уверткой, а реальной причиной, то и технология «обновления» «AMANAT» выглядела бы совершенно иначе.

Во-первых, фронтмены партии «Әdіlet» должны были бы жестко и последовательно критиковать пороки режима Нурсултана Назарбаева вообще и партии «AMANAT» в частности. Во-вторых, никакого слияния партий не должно было бы состояться, поскольку оно прямо доказывает преемственность с тем самым порочным прошлым, от которого, как нам предлагают поверить, власть решила отмежеваться. Здесь следовало быть последовательными и просто распустить бывший «Nur Otan» как организацию, непригодную к реформированию.

Более убедительно выглядела бы масштабная кампания внутреннего «перерождения» партии. «AMANAT» должна была бы по собственной инициативе осудить культ личности Назарбаева, очистить свои ряды от всех, кто этот культ обслуживал. Однако никакого действенного покаяния не произошло. Да и «Әdіlet» никак не проявила себя в выработке новых оценок назарбаевского правления.

В итоге все пертурбации выглядят как очередной ребрендинг: ПНЕК (Партия народного единства, созданная в 1995 году) переименовалась в «Отан», «Отан» - в «Nur Otan», «Nur Otan» - в «AMANAT», а «AMANAT» - в «Әdіlet». Трудно поверить, что у Акорды не нашлось ресурсов для найма знающих свое дело имиджмейкеров. Куда правдоподобнее другая версия: невнятная отстройка от старого Казахстана - лишь наскоро придуманное оправдание поспешных действий накануне избирательной кампании, тогда как настоящая причина этого нелепого переформатирования партийной поляны лежит совсем в другой плоскости.

Если сдуть дымовую завесу официальных объяснений, картина выглядит менее романтично. «Әdіlet» была создана при очевидном участии лиц и ресурсов, тесно связанных с главой государства Касым-Жомартом Токаевым. Ее возглавил Айбек Дадебай, до того занимавший пост руководителя президентской администрации. Уже одно это озадачило политически темпераментную публику: с высокой должности во властной вертикали в свободное политическое плавание по собственной воле не уходят.

Дадебай известен прежде всего тем, что, на какие бы синекуры ни попадал Токаев по воле бывшего елбасы, он с младых лет неуклонно следовал за своим патроном. Далее. Среди учредителей новой партии значился не только Андрей Лаврентьев, олигарх новоказахстанского разлива, но и ближайшая родственница Токаева Дана Медеуова. Все это практически не оставляло пространства для сомнений: президент создавал политическую структуру, лично ему преданную.