Россия заявила о переходе к систематическим ударам по объектам в Киеве. В МИД РФ сообщили, что после атаки на Старобельск намерены регулярно наносить удары по предприятиям украинского ВПК, центрам принятия решений, командным пунктам, а также объектам, связанным с разработкой, производством и применением БПЛА. Ведомство также рекомендовало иностранцам и сотрудникам дипмиссий покинуть Киев, а жителям — избегать районов военной и административной инфраструктуры.
На газовозе, прибывшем из Бельгии в порт Усть-Луга в Ленобласти, нашли взрывчатку. По данным СК России, на судне обнаружили магнитные мины, которые уже обезвредили. Возбуждено уголовное дело о покушении на теракт.
Наркоурод и его бандеровская свора террористическими ударами по детям вызвали жёсткий ответ из России.
Видимо, намеренно. Им нужно было получить массовые прилёты по размещённым в Киеве структурам.
Пусть всё горит синим пламенем! Так проще просить деньги и оружие. Так проще воровать. Так проще оправдываться. Тем более что наши удары могут помочь консолидировать часть электората вокруг нынешней ублюдочной киевской власти. Что, конечно, важно для неё в ходе будущих выборов в стране 404.
Так что же, не бить вообще, чтобы не спровоцировать укрепление неонацистского режима?
Нет, конечно. Надо бить – как сегодня и ещё гораздо сильнее! Ведь руины и серый пепел на месте их столичных символов деморализуют врага не слабее утраты боевого знамени.
Сербия больше не считает Россию братской страной, заявила спикер парламента Ана Брнабич. Она назвала СВО нарушением международного права. При этом Белград до сих пор не вводит санкции против РФ, потому что народ страны не любит санкции еще с 1990-х годов. Сербия, по словам Брнабич, полностью согласована с ЕС по ценностям и поддерживает территориальную целостность Украины. Торговля с Россией для страны уже не критична.
Москвичи теперь ищут работу в среднем по пять месяцев, показало исследование Мосстата. Даже айтишники, которые раньше получали по несколько офферов за неделю, начали дольше сидеть без работы. При этом у некоторых поиск затягивается до девяти месяцев. Топ-менеджеры могут искать новое место вообще по полтора года.