Телеграм канал «Гипероним»

Моё вчерашнее выступление на секции "Онтологии технологического и экономического развития" международного форума "Ценности будущего мира. Россия". На видео с 1:10:22.

Говорил про "актемизацию знания", сборке протоколов его воспроизводства на новых основаниях без оглядки на мейнстримы и построению технологических платформ поддержки такого воспроизводства.

Доктор Корнилович предъявил свой скепсис во время дискуссии, но интересно, что когда мы продолжили дискутировать в кулуарах, симпатий к актической концептуальной рамке у него прибавилось. Первичный барьер иной понятийной схемы преодолевается, дальше легче. Нужны развёрнутые демонстрации в любом случае - будем работать.

https://facecast.net/v/clients/mlingvo/19-20_10_26/index.html?tab=1&player=3&t=4222

Против Академии

Академия сейчас напоминает Церковь образца начала Нового времени. Когда ещё не было понятно, что время новое, и казалось, что оно всё ещё старое.

Сотни лет истории и великих побед. Пусть время Каноссы минуло, но власть велика. Цари склоняются, люди покорны. Да, есть еретики, которые дробят этот стройный мир, сотворяя своевольные кафедры. Есть богоборцы, которые отрицают его, но границы мира понятны. Ни еретики, ни безбожники в своём бунте не выходят за рамки этого мира.

Однако однажды появляются чужаки, которые не борются с богами, не оспаривают кафедру и не тянутся к ключам Петра. Они отодвигают Бога от Предела. Вдруг оказывается, что Твердь и Вечность, на которые опиралась Церковь — всего лишь эпизод в антропогенезе, местные особенности большой всемирной культурной эволюции, хорошо институционализированные фантазии успешных в своей властолюбивости шаманов или что угодно ещё. Они не предлагают нового бога — они обносят его новой границей. Они не могут проиграть в богословских спорах: они в них не участвуют.

Поначалу ты не обращаешь на этих фриков внимания, потом начинаешь указывать им на их нелепость, требовать лояльности и наказывать за нарушение формы. Но потом начинает греметь техника: другая рациональность, которая тебя сминает. Ты думал, что она послушна, хотел вырастить и подчинить её своими методами, но не смог.

Проходит сотня-другая лет, и Церкви приходится ходить к этим чужакам, когда-то лишь оскорблявшим своим видом величие Храма, и пытаться доказать им, что в рамках этой чужой рациональности её взгляды тоже имеют смысл. И многие из чужаков даже очень доброжелательны. Они совсем не стремятся разрушать Церковь или бороться с Богом. Но предел отодвинут.

Сейчас Академия и та форма рациональности, которую она воплощает, находятся в фазе властителей мира, немного потревоженных ещё не новым временем. Она уверена, что владеет границами; как минимум, постовые стоят именно на какой-то очень важной линии.

На фриков можно не обращать внимания, но делать это всё сложнее. Рациональность, которую ты держал в руках, которую ты совсем недавно создал, чтобы досадить церковникам, начинает ускользать у тебя из рук. Нелепые ничтожные чужаки пытаются досадить уже тебе. Твою форму размывает свобода, которой ты так добивался, убегая от дисциплин Церкви, и отчуждает у тебя то, что ты так вдохновенно создавал и к чему стремился все эти годы: искусственная, сотворённая, объектная рациональность, призванная быть твоей и понятной, но всё более непонятная и чужеродная. Мышцы твоего высокомерия начинают ныть от усталости. Смотреть поверх голов всё сложнее. Но ещё можно.

Это не будет уничтожением Академии, так же как Модерн не стал уничтожением Церкви. Она просто останется очередным слоем институтов, воплощающим свой слой рациональности, который преодолён, но не отброшен. Разве отбросили мы своё, рептильное? Она будет заниматься тем, чем привыкла — объектами мира, видя и понимая только их. Но необъекты немира, то, к чему она хотела и стремилась добраться, для чего выстраивала сложные этажи, останутся для неё вожделенными и осязаемыми, но недоступными. Нет споров об очередной истине. Есть отодвинутый предел.

Дети подчинены родителям. Подростки бунтуют против подчинения. Но когда они взрослеют, они устанавливают другую дисциплину, которая уже не детская. Можно спутать первую дисциплину со второй, но они чрезвычайно разные. Академики будут думать, что давление идёт в сторону возврата к мистицизму, к религиозности и прочим понятным формам, которые пытались уловить, и опереться на то, что вне объектной картины.

Бытие, сознание, мир, иное. Доказательство, обоснование, знание. Как величественны эти твердыни. Инквизиция сего дня не отправляет на костёр. Она сводит к известному, доказуемому, изложенному, законному. В правилах игры вписаны соблюдение респектабельности, борьба за власть, борьба за собственную форму. Ах, да — стремление к истине. Было бы не-до-умием стремиться к неистине, не так ли? Да и зачем вообще оспаривать эту кафедру?

Все должны соблюдать эти правила. Точнее, их невозможно не соблюдать. Но это не все правила. Was habt ihr gethan, es zu überwinden?

Почему я не подписал Манифест эпистемического кентавра

Проректор ВШЭ Дмитрий Земцов с соавторами опубликовал «Манифест эпистемического кентавра» , посвящённый сосуществованию и сотрудничеству человека и искусственного интеллекта как знаниевых агентов в новом, всё менее человекомерном мире. Уже из названия статьи видно, что сотрудничество должно быть весьма плотным, вплоть до функциональной, а возможно, и более глубокой целостности. В ещё более телеграфном стиле это можно описать примерно так: современный кризис воспроизводства знания должен преодолеваться новой функциональной единицей, эпистемическим кентавром, где на человека возложены этическое регулирование и социальная ответственность за производимое знание, на искусственную часть — «обработка данных», а само это знание должно иметь равный статус со знанием, полученным по иным протоколам, если соблюдаются правила раскрытия, верификации и ответственности. Годом раньше Земцов и Груздев опубликовали в том же журнале статью «Цифровой кентавр: совместное обучение человека и ИИ в университете» .

Дмитрий Игоревич предлагает исследователям подписать этот манифест. Вполне отчётливый call to action для людей, которые идентифицируют себя как, собственно, исследователей. С этим словом ассоциируется значительная часть моей жизни и деятельности, поэтому я попробую пояснить, почему не подписал.

1. Квалификация

Пункт 4 манифеста определяет субъекта стратегии кентавра как академическое сообщество, «и, вероятно, в ближайшей перспективе только оно» (п. 4). Я вне этого сообщества. Ни аффилиации, ни степени. Есть несколько опубликованных в академических изданиях статей, но они мало что говорят о моих исследованиях и разработках. Амплуа гаражного разработчика с маргинальными идеями мне гораздо ближе, чем сколь-нибудь академическая форма.

Мы — неакадемические разработчики. Нас много . Многие из нас не становятся академическими учёными не потому, что не могут, ленятся или «так сложилось», а по ряду других существенных причин, раскрытие которых требует отдельного текста. Новых эвристик жаждут за рамками старых дисциплин. Авторы манифеста говорят про «горизонтальное сообщество практик». Но тут явно разные горизонты, и попытка сделать академическую иерархию более плоской к нам может и не относиться. Планирует ли академическая и университетская наука в своих стратегиях учитывать или хотя бы признавать наличие внеакадемического ресурса, непонятно и не раскрыто. Те формы сегрегации и тот откровенный снобизм, которые я мог наблюдать, оптимизма мне не внушают. Речь, конечно, не об уважаемых авторах манифеста, но у Академии, от лица которой они говорят, много лиц, и с некоторыми я уже встречался.

Форма регистрации подписи не требует указывать идентификатор автора в РИНЦ и должностные регалии, но ждут ли они нас в подписантах? Не знаю.

2. Актемичность

Человеку, предпочитающему вкладываться в полезную деятельность, манифест конкретики не предлагает, но требовать от манифеста планов и расписаний было бы неуместно. Форма регистрации намекает на участие в неких круглых столах, беседах и исследовательских проектах. Пункт 3 манифеста говорит о том, что «работа в контуре кентавра требует от научного сообщества заново поставить проблемы, которые прежде были неразрешимы, и выработать новые эвристики познания, а от каждого исследователя – личной дисциплины». Новые эвристики у меня в наличии, дисциплины хватает даже для навязчивого экспорта, но она именно что личная. Риторическое благорасположение академически-огранённых учёных, особенно со степенями и должностями, к новациям и новым эвристикам слишком часто, по опыту, имеет хорошо очерченную границу поиска, движение за пределы которой не опознаётся как значимое, возможное или легальное. Нужно такое новое, чтоб было как старое, только новое.

Не то чтобы меня смущала чья-то критическая или пренебрежительная оценка, как и более частый игнор. Но вопрос, что мне делать в сообществе кентавра со всем моим наработанным багажом, тоже сильно подвешен. Режим радиослушателя мне давно наскучил. Выдержит ли академическая рамка другой режим деятельности? Не знаю.

3. Стратегия

Диагноз авторов хорошо резонирует с тем, о чём я сам не раз высказывался, только мой диагноз несколько более экстремистский, как и средство решения предполагает мутацию эпистемического гена, алиенацию вида. На мой взгляд, более мягкие формы затушёвывают тот факт, что мы упёрлись не просто в локальный тупик какой-то теоретической или организационной проблемы. Мы наконец-таки добрались до края той формы, тех протоколов рациональности, которые вели нас многие столетия. И это прекрасный шанс для маргиналов, кто выживет. Вряд ли для Академии, если выживет. Я бы порассуждал о кентавре академической и неакадемической науки, но пока приходится создавать обособленную стратегию с одной метаголовой .

Эпистемический кентавр как концепция, на мой взгляд, отстаёт от требуемой сложности ближайшего будущего. Это всё ещё какой-то функциональный объект, пусть состыкованный из старого доброго человека и нового, не вполне доброго гостя из будущего и наделённый субъектностью в некотором ракурсе легитимности. И здесь я разовью своё обычное оппонирование объективистскому и объектному мышлению: объекты и структуры как категории первого класса уже давно теряют свою первокатегорность. Нам нужны управляемые эпистемические платформы, гетерогенные агентские сети, поддерживающие новые протоколы воспроизводства знания во всём объёме знаниевого стека . Сети, где объекты будут лишь динамичной актантной сборкой. Поэтому заниматься эпистемическим объектом лично мне стратегически малоинтересно. Имеющая смысл частная задача — возможно или необходимо.

Можно ли этим заниматься вне Академии? Можно. Мы занимаемся.

Вот с этим как раз-таки есть полная определённость: стратегии разнятся. Моя гаражная стратегия суверенной эпистемической платформы (если всё сложится, буду докладывать в Москве в октябре) перекрывает стратегию эпистемического кентавра и мегаломанским масштабом, и структурой намерения, что не может не вызывать как минимум подозрения.

4. Дерзость

С тех пор как я в 1989-м нагло заявил классному руководителю, что выхожу из пионеров по политическим причинам, масштаб моей невыносимой для администраторов дерзости постоянно возрастал. К гипнотическому действию авторитетов, похоже, врождённый иммунитет, а страх перед величием Храма или Института как минимум не парализует. От уничтожения статуса меня обычно удерживала способность предъявить в обеспечение этой дерзости что-то весомое, что проще проигнорировать, чем пытаться возражать или контратаковать, плюс способности к маскировке, позволяющие не слишком привлекать внимание санитаров. Нежно лелеемый синдром самозванца, впрочем, не позволяет мне быть слишком навязчивым. Поэтому, хотя у меня и есть ответ на сакраментальный вопрос «ты чё такой борзый?», остаётся другой вопрос: «А нужны ли (4) такие борзые в сообществе эпистемического кентавра, да ещё (1) без квалификации-аттестации-аффилиации, (2) с личными требованиями к режиму деятельности и (3) со своей, надо же, стратегией?» Не уверен.

Манифест эпистемического кентавра я не подписал; можно читать это как перформатив. Метастемологическая лаборатория пойдёт дальше за тем, под чем подписалась, в своём партизанском порядке.

здесь

"Мастер класс" громко сказано. Позиционирую сие как изложение моего скромного агентно-усиленного метода разработки в примерах. Но уже завтра.

6 октября 2026 17:00 мск - Агентно-усиленный метод разработки ПО - Егор Чурилов (мастер-класс)
Ссылка та же, что и на четверговые семинары, будет в @agirussia перед началом (запомните ссылку)