В последние дни думаю о трагедии в семье Дмитрия Гудкова*. Его сын Иван покончил с собой, находясь в эмиграции. Сколько человеческих судеб скрывается за красивыми словами «эмиграция» и «релокация»?
Я общаюсь с людьми, уехавшими из России после 2022 года, и знаю: далеко не все обрели свободу, счастье и благополучие. Кто-то буквально выживает на грани, кто-то оказался в иммиграционных тюрьмах, кто-то годами живёт в страхе и неопределённости, а кто-то стал наркокурьером. Есть и те, кто не выдержал этого испытания. О многих таких историях мы даже не знаем. Возможно, когда-нибудь я смогу рассказать о некоторых из них своей аудитории.
Безусловно, есть и успешные примеры. Но эмиграция — не волшебная дверь в счастливую жизнь. Иногда это одиночество, потеря привычного мира и глубокая личная трагедия.
Я ни в коем случае не призываю оставаться в России тех, кому здесь действительно опасно. Но и демонизировать жизнь в России, одновременно идеализируя жизнь за границей, не стоит. Нужно всё взвешивать.
И мне кажется, особенно важно помнить: у людей, которые хотят вернуться домой, должна быть такая возможность.
За политическими спорами всегда стоят живые люди. И порой цена этих споров оказывается страшнее, чем мы можем себе представить.
Соболезную семье Гудковых.
Берегите себя и друг друга.
*признан в РФ иностранным агентом и внесён Росфинмониторингом в перечень террористов и экстремистов.