человек живёт на одном из трёх уровней: телесном, душевном или духовном. И самое страшное, что можно увидеть, — это когда обитатель подвала объявляет себя жителем крыши. Когда человек, застрявший в самом низу, кричит, что он ближе всех к небу. Именно это происходит с теми, кто, кичась своей «религиозностью», на деле демонстрирует глубокую порабощённость плоти.
Посмотри на них. Они одевают своих женщин в балахоны с прорезью для глаз. Зачем? Потому что не могут совладать с собой. Потому что видят в женщине не человека, не образ Божий, а источник возбуждения. Они прячут её, как прячут спиртное от алкоголика. Но это не победа над страстью. Это признание своего поражения. Это капитуляция. Если бы дух управлял телом, зачем было бы закутывать всех женщин? Значит, тело управляет ими. Значит, они живут в подвале.
И вот эти люди, живущие на нижнем этаже, смеют поучать других, называть себя «служителями Всевышнего». Это и есть духовная шизофрения. Разрыв между декларацией и реальностью. Они говорят о Боге, а сами трепещут перед похотью. Они требуют уважения к своей вере, а их вера не дала им даже элементарной внутренней чистоты.
Святые отцы знали: чистота — это не внешний запрет, а внутреннее устроение. Преподобный Иоанн Лествичник писал, что целомудрие — это не тогда, когда спрятал соблазн, а когда видишь его — и не соблазняешься. Мария Египетская, будучи нагой в пустыне, была чище одетых в шелка. Потому что чистота — внутри. А балахон — снаружи. И если снаружи балахон, а внутри — огонь похоти, то это не святость. Это театр.
Апостол Павел дал критерий: «Плод же Духа — любовь, радость, мир, долготерпение...». А что за плоды у тех, кто прячет женщин и при этом насилует? Плод их — страх, насилие, похоть, ненависть. Значит, нет там Духа. Там есть только тело. Огромное, раздутое, всепоглощающее тело. И никакой духовности.
Православный подвижник не боится женщины. Он смотрит на неё как на сестру, как на икону. Он не прячет её, потому что сам чист. А тот, кто закутывает женщину в мешок, расписывается в собственной нечистоте. Он как вор, который требует, чтобы все ходили без карманов, потому что не может удержать руки.
Вот и выходит: обитатель подвала орёт, что он на крыше. И этот крик — не сила. Это истерика. Это ужас перед самим собой, перед той бездной страстей, с которой он не справился. И вместо того чтобы каяться и бороться, он перекладывает вину на женщину. На её лицо, на её волосы, на её тело. Это древняя, как мир, ложь. Так Ева свалила вину на змея, Адам — на Еву. Так и эти — на женщину.
Но Истина не в этом. Истина в том, что Царство Божие внутрь нас есть. И если человек живёт в подвале, то сколько бы он ни кричал о Боге, он останется в подвале. А дверь на крышу открывается не балахонами. Она открывается покаянием, молитвой и внутренней бранью. Тем, что очищает сердце, а не прячет мир.
Поэтому не будем обманываться. Служитель Всевышнего — это не тот, кто громче всех кричит о своей вере. Это тот, кто тише всех склоняется перед Богом. И если от человека несёт не смирением, а похотью, если его «благочестие» состоит из запретов для других и оправданий для себя, — он не служит Богу. Он служит своему телу. И тело это утащит его в бездну. Потому что нельзя подняться на крышу, не выйдя из подвала.
Основатель китайской строительной компании Evergrande Хуй Ка Янь, был приговорен к пожизненному заключению после признания своей вины по восьми пунктам обвинения, включая мошенничество, взяточничество и неправомерное использование средств.