К 1958 году алжирский вопрос расколол и саму Францию. Французские налогоплательщики начали ощущать тяжкое бремя военных расходов.
Если в 1954 году оккупационная армия в Алжире насчитывала 60 000 человек, то к 1956 году ее численность выросла почти в девять раз — до более чем 500 000.
Правительству пришлось увеличить призыв и продлить срок службы, а такие меры во все времена крайне непопулярны. Молодые призывники попадали на жестокую кровопролитную войну. Многие возвращались домой потрясенные увиденным и травмированные всем тем, чем им приходилось заниматься: нарушением прав человека, принудительным переселением, уничтожением жилищ, но хуже всего — систематическим применением пыток.
Французская общественность ужаснулась, когда узнала от солдат, что их армия в Алжире прибегает к тем же методам, что применялись нацистами против Сопротивления в годы Второй мировой войны.
Крупнейшие французские интеллектуалы, такие как Жан-Поль Сартр и многие другие, все настойчивее призывали к прекращению войны. Росла изоляция Франции и на международной арене. Империалистическая война в эпоху деколонизации находила мало поддержки в мире.
В христианском учении самоубийство считалось страшным грехом. Но что же делать, если ты очень хочешь убить себя, но не желаешь попасть прямиком в ад?
Выход прост - нужно совершить особо тяжкое преступление, чтобы тебя казнили, да еще и бонусом священник перед казнью отпустил бы тебе все грехи.
Тяжким преступлением обычно считалось убийство невинного младенца. Подобный способ уйти из жизни был распространен больше у лютеран, чем у католиков, и почему-то больше среди женщин, чем среди мужчин.
Что католические, что протестантские священники были поставлены в правовой тупик, поскольку не понимали, как искоренить это зло. Светские власти тоже искали выход из ситуации, они ни в коем случае не хотели давать повод для таких «заказных» самоубийств.
Одним из решений стало назначение гораздо более тяжелого наказания – например, вместо обезглавливания преступников сажали на кол. До наших времен дошла информация, что, например, в Шлезвиге и Гольштейне решили пойти другим путем, отказывая подобным «самоубийцам» в смертной казни и отправляя их на пожизненную каторгу. Также их подвергали клеймению и регулярной публичной порке.
Пруссия в 1794 году издала указ, согласно которому таких горе-суицидников приговаривали к пожизненному заключению с систематическими побоями. В конечном итоге, к середине XIX века эта волна самоубийств сошла на нет, но в истории остался очень интересный пример того, как люди могут использовать систему наказаний и религию в своих интересах.