Телеграм канал «Говорить легко | Психология и общение»

Существует ли Стокгольмский синдром?

Часть 2.

КАК ВОЗНИК ТЕРМИН

Криминальный психолог Нильс Бейерот, напрямую никогда не контактировавший с Кристин, рассказал прессе, что критические высказывания Кристин были вызваны особым состоянием, название которому он тут же и придумал, – «норрмальмсторгский синдром» (позже он был переименован в «стокгольмский»).

Страх перед полицией он счел иррациональным, вызванным эмоциональной или сексуальной симпатией к захватчикам.

Бейерот был сотрудником полиции и соблюдал групповые интересы, обесценивая слова заложников перед прессой.

Мгновенно поставленный диагноз устроил шведские медиа – они с подозрением относились к Энмарк, которая не выглядела «столь уж травмированной» всей этой историей, во всяком случае, настолько, насколько представлялось окружающим.

ЧТО НЕ ТАК С ТЕРМИНОМ

В 2008 году провели большой обзор литературы, посвященной стокгольмскому синдрому, и обнаружилось, что в большинстве случаев этот диагноз ставили журналисты, а не психиатры.

Современный психолог и исследователь проблемы насилия Аллан Уэйд решил взять интервью у Кристины Энмарк, обнаружив, что ее никто не расспрашивал о случившемся.

Даже Нильс Бейерот, так ловко и мгновенно поставивший ей диагноз, не общался с ней ни во время, ни сразу после захвата, ни спустя какое-то время.

Аллан Уэйд на основе разговора с Кристин и оригинальных исходных материалах (например, от руководства шведской полиции) предлагает совершенно иной и контекстуальный взгляд на захват заложников и понятие «стокгольмский синдром». Он показывает, как Кристин:

Сопротивлялась жестокому обращению захватчиков,

Защищала и поддерживала солидарность с другими заложниками,

Осторожно управляла крайне нестабильной ситуацией.

Сама Кристин говорила, что не испытывала ни любви, ни влечения к захватчикам - было лишь желание выжить и, насколько возможно, улучшить условия в те 6 дней.

ЧТО ЖЕ ЭТО, ЕСЛИ НЕ СИНДРОМ

О громких случаях Стокгольмского синдрома сообщают в СМИ, хотя диагноз не описан ни в одной международной классификационной системе. На Pubmed есть метаисследование об этом так называемом “синдроме”.

В 1989 году в статье Дуэйна Фузилье «Placing the Stockholm Syndrome in Perspective», опубликованной в FBI Law Enforcement Bulletin, была приведена любопытная статистика. В 1200 эпизодах захвата заложников у жертв крайне редко возникали чувства, подходившие под описание признаков стокгольмского синдрома — всего в 5–8% случае.

(Автор статьи Елена Голяковская).

Существует ли Стокгольмский синдром на самом деле? 🤔

Разоблачение истории, после которой возник термин, и мнение современных специалистов.

Часть 1.

Стокгольмский синдром — термин, который используют для описания позитивных эмоций, которые испытывают жертвы похищения по отношению к своим похитителям, террористам.

Этот термин ввел шведский психиатр и криминолог Нильс Бейерот в 1973 году после неудавшегося ограбления и захвата заложников в банке в центре Стокгольма в Швеции.

ЧТО ТОГДА ПРОИЗОШЛО

В 1973 году в столице Швеции освободившийся из тюрьмы преступник захватил трёх заложников в банке и потребовал денег и освобождения его друга-сокамерника. Уже вдвоём они выдвинули ряд требований.

В течение 6 дней полиция и правительство пытались прорваться в банк, чтобы уничтожить захватчиков. Ситуация была совершенно нетипичная для Швеции, все ее рассматривали как сцену из американского боевика. У полиции не было готового сценария работы. К тому же все эти события ежедневно освещала пресса и телевидение (!).

Удивительным для зрителей и наблюдателей было то, что сами заложницы звонили по телефону премьер-министру, передавая от имени преступников требования правительству, а позже перед камерами резко критиковали действия полицейских и протестовали против того, чтобы преступников описывали как кровожадных и жестоких.

Когда полиция на шестой день пустила слезоточивый газ и освободила заложников, арестовав преступников на глазах большой толпы на площади, Энмарк была вне себя от такого бахвальства и демонстрации силы.

Ее хотели вынести из банка на носилках, но она отказалась: «Я шесть с половиной дней ходила сама и сейчас сама выйду». В радиоинтервью она раскритиковала правоохранителей и очень возмущалась поведением Бейерота.

Чтобы защитить коллег из полиции, Бейерот «объяснил» ситуацию измененным восприятием самой Кристин.