💡Уверенность «знаю, почему так поступил» ничего не доказывает: причину мозг сочиняет задним числом и сам в неё верит Если нас спросить, почему мы уволились или выбрали именно этого человека, ответ найдётся сразу и без запинки. Кто внутри нас его даёт и откуда он знает? Долго это было не проверить: голова одна, второго свидетеля в ней нет Нашёлся он в середине XX века, и не в лаборатории, а в больнице. При тяжёлой эпилепсии, когда не помогало ничего, хирурги рассекали пучок волокон между полушариями. Припадки отступали, но половины мозга переставали обмениваться новостями. Для учёных такие больные стали находкой: впервые каждую можно было расспросить отдельно 🔸 Одному из них показали две картинки, и каждая попала в своё полушарие. Левое, где живёт речь, увидело куриную лапу. Правому, немому, достался пейзаж в снегу. Потом разложили карточки и попросили выбрать подходящую. Правая рука, которой командует левое полушарие, потянулась к курице, а левая в тот же миг ткнула в лопату для снега. Обе половины сказали правду, каждая за себя. Тогда прозвучал главный вопрос: «Почему лопата?» Ответить могло только левое полушарие, а оно никакого снега не видело. Честнее всего было бы развести руками. Но пациент не замешкался ни на секунду: «Лапа от курицы, а курятник надо чистить лопатой» 🔸 Единственной уликой у говорящей половины была куриная лапа, и причину она мигом собрала из неё. Майкл Газзанига повторял этот опыт много раз и пришёл к выводу, что в левом полушарии живёт рассказчик. Его работа — из обрывков улик складывать правдоподобную историю о том, что мы делаем и зачем 🔸 Операция лишь дала услышать половины порознь, а устроены мы все одинаково. Что-то внутри принимает решение, а рассказчик потом подбирает ему причину и нередко сам в неё верит. Поэтому уверенность «знаю, почему так поступил» ничего не доказывает. Ровно такой же она была у человека, который объяснял лопату курятником За пациента можно заступиться: его говорящая половина снега попросту не видела. Наш рассказчик был при всём, что с нами происходило, и улики у него на руках. Хотя бы памяти его можно верить? 🔸 Ответ дал опыт Даниэля Канемана. Доброволец опустил руку в холодную воду. Это неприятно, почти больно. Через минуту её разрешили вынуть. Потом в такую же воду ушла другая. Минута прошла так же тяжело, но пришлось терпеть ещё полминуты. Правда, воду тем временем незаметно подогрели, всего на градус. Чуть позже ему объявили: один заход придётся повторить, и выбор за ним. Он назвал длинный, как и четверо из пяти участников 🔸 Пока рука мёрзла, сомнений не было: длинный заход хуже, тот же холод и ещё полминуты сверху. Но выбирал он не в воде, а позже и по памяти, когда слово взял рассказчик. Тот от каждого захода сохранил только две отметки: самый тяжёлый момент и самый конец. Короткий мучил от первой секунды до последней. Длинный под конец чуть отпустил, и в память он лёг как «не такой уж холодный». Сколько всё длилось, рассказчик не считает 🔸 Другой памяти у нас нет. Так он судит обо всём, что мы прожили, и большие решения тоже за ним: где работать, где жить, с кем быть. От долгих лет остаётся самый яркий момент, плохой или хороший, и то, чем всё кончилось. Остальное он выбрасывает, а из уцелевшего сплетает историю о том, кто мы и куда идём 🔸 Вот кто без запинки отвечает, почему мы уволились или выбрали именно этого человека, и вот откуда он это знает. Не из того, что с нами было, а из этой истории, где от каждой полосы жизни осталось по две отметки, а причина дописана задним числом. Он без конца её переписывает, и сегодняшний ответ перечёркивает прошлогодний, но звучит так же уверенно. А когда мы говорим «я», мы имеем в виду именно её, а не всё, что с нами случилось 📚Homo Deus. Краткая история завтрашнего дня — Yuval Harari Опубликовал: Атлас сознания - ❁10 Система: Когнитивистика Сложность: средняя · → Страница идеи 💭 Похожие идеи: 💡 Существует ли свободная воля?

💡Бессмертие и вечное счастье требуют превратить человека в Бога на физическом уровне, и переделанный разум уже не будет иметь ничего общего с текущим видом 🔸 Продлить жизнь и победить страдание — с виду задачи чисто медицинские. Но старость и боль не уйдут из тела, пока мы не научимся менять само его устройство. А с таким умением можно переделать в себе почти что угодно: органы, эмоции, интеллект. До сих пор мы становились сильнее за счёт орудий, а теперь очередь доходит до нас самих. Выходит, бессмертие и счастье сводятся к одному проекту, и цель у него нескромная: обрести божественность 🔸 Слово отдаёт мистикой, но речь не о всемогуществе. Образец здесь не библейский Бог, а Зевс и Индра со всеми их слабостями и причудами. Просто они умели то, чего не дано смертным, — от власти над погодой до бессмертия. Часть этих умений у нас давно есть, и мы их не замечаем. В мифе народа игбо бог Чукву хотел сделать людей бессмертными. Он послал к ним собаку с вестью: мёртвых надо посыпать пеплом, и они оживут. Пёс по дороге замешкался, и вдогонку ему отправили овцу. Та всё перепутала и велела хоронить мёртвых. Будь у Чукву обычный мессенджер, мы бы жили вечно. Когда же мы обойдём богов не инструментами, а собственным телом и умом, божественность станет такой же обыденностью, как интернет Стать богами можно тремя путями. Первый — перестроить живое тело, от генов до связей в мозге. Когда-то небольших правок в ДНК и нейронах хватило, чтобы хозяин кремнёвого ножа стал строителем космических кораблей. И ничто не говорит, что мы — конечная станция. Второй — срастить организм с машинами, от бионической руки до нанороботов в крови. Третий идёт дальше всех. Даже у такого киборга всем управляет биологический мозг, а здесь живую ткань целиком заменяет программа. Какие формы примет такая жизнь, нам не представить: наши самые смелые фантазии тоже рождены органической химией Попытка почти наверняка будет: причин хотеть такого апгрейда у людей много, а дорог к нему несколько. Если геном окажется слишком сложным, останутся нейроинтерфейсы, нанороботы и искусственный интеллект 🔸 Куда эти дороги ведут, не знает никто. Такие технологии меняют ум и желания, а судить о них приходится той самой головой, которую они перепишут. За тысячи лет история пережила перевороты в хозяйстве, технике и политике, но одно в ней не менялось: сам человек. Орудия и порядки сменились до неузнаваемости, а глубинное устройство ума всё то же. Поэтому мы и сегодня узнаём себя в Библии и в греческих трагедиях: их писали такие же, как мы. Гамлета можно переодеть в джинсы и завести ему страницу в соцсети — его терзания не изменятся 🔸 Стоит переписать ум — и этой константы не станет. Homo sapiens исчезнет, и начнётся процесс, которого нам не понять. История в привычном смысле закончится — не концом света, а тем, что её героем перестанет быть человек вроде нас. На вопрос «что сделают с биотехнологиями люди с нашим умом?» есть много ответов. А про существ с иначе устроенным разумом сказать нечего. Ясно лишь одно: такие, как мы, скорее всего, возьмутся переделывать собственный разум. А что случится потом, нам уже не вообразить 🔸 Паниковать пока рано. Голливудского восстания машин не будет. Мы станем другими шаг за шагом, срастаясь с роботами и компьютерами. Однажды потомки оглянутся и увидят, что они уже не то животное, которое написало Библию и смеялось над Чаплином. Перемена не случится в одночасье. Она идёт прямо сейчас, через миллионы будничных решений. Каждый день кто-то из нас отдаёт смартфону ещё немного власти над своей жизнью, а кто-то пробует антидепрессант посильнее. В погоне за здоровьем, счастьем и силой мы поменяем в себе одну черту, потом другую, пока не перестанем быть людьми 📚Homo Deus. Краткая история завтрашнего дня — Yuval Harari Опубликовал: Атлас сознания - ❁9 Система: Технологии и ИИ Сложность: средняя · → Страница идеи 💭 Связанные идеи: 💡 У борьбы медицины со смертью нет рубежа, где она скажет «дальше не идём»

💡Счастье упирается в стеклянный потолок из растущих ожиданий и мимолётного удовольствия, и выхода два: перестроить биохимию или ослабить саму жажду приятного Эпикур объявил счастье единственной целью жизни, но искать его каждый должен был сам. Бентам в конце XVIII века заявил, что это дело государства, рынка и учёных. Не сразу, но в последние десятилетия его взгляд победил. Право на поиск счастья из американской Декларации независимости незаметно стало правом быть счастливым, а любое недовольство — поводом спросить с государства 🔸 Казалось бы, дальше всё просто: голод, эпидемии и войны отступают, и люди должны стать счастливее. Но не становятся. За вторую половину XX века американцы разбогатели вдвое, а довольны жизнью не больше, чем в пятидесятые. Южная Корея с 1985 года превратилась из бедной диктатуры в процветающую демократию, а число самоубийств там утроилось. Счастье будто упирается в стеклянный потолок 🔸 У этого потолка две опоры, и первая — психологическая. Мы довольны не тогда, когда живём мирно и сытно, а когда реальность совпадает с ожиданиями. Беда в том, что они растут вместе с условиями жизни. Если с этим ничего не делать, будущие успехи оставят нас такими же недовольными 🔸 Вторая — биологическая. Для науки сегодня это азбучная истина: мы реагируем не на события, а на ощущения в собственном теле. Марио Гётце забивает победный гол в финале чемпионата мира 2014 года, и стадион взрывается. Но ликует он не из-за мяча в сетке, а из-за бури внутри: мурашки по спине, дрожь с головы до ног 🔸 Но восторг быстро стихает, и рано или поздно его сменяет что-то неприятное. Виновата эволюция, для которой удовольствие — короткая награда за то, что помогает выжить и оставить потомство. Допустим, мутация подарила белке вечное блаженство после одного орешка. Она прожила бы очень счастливую и очень короткую жизнь, потому что перестала бы искать еду и партнёра. Выжили бы её соперницы, которые через пять минут снова хотели есть. Наших орешков вроде хорошей должности или нового дома тоже хватает ненадолго. Не утешает и мысль, что важен путь, а не цель: азарт гонки проходит так же быстро, как радость победы 🔸 Если наука права и всё дело в биохимии, то реформы и рост экономики потолок не пробьют. Остаётся одно — вмешаться в химию тела напрямую. Человечество этим уже занято. В 2011 году стимуляторы вроде риталина принимали 3,5 миллиона школьников в США. Причём не только больные: здоровым детям таблетки помогали оправдывать растущие ожидания учителей и родителей. Тысячи лет улучшать образование значило менять школу. И впервые в истории нашлись те, кто решил, что проще поменять биохимию учеников 🔸 Есть и другой выход. Будда за двести лет до Эпикура учил, что сама погоня за приятными ощущениями — корень страдания. Они мимолётны, и каждое не успокаивает, а заставляет хотеть ещё. Диагноз у Будды и у науки общий, а решения противоположные. Биохимический путь — наладить непрерывный поток приятного. Буддийский — ослабить саму жажду. Для этого ум учат замечать, как ощущения возникают и проходят. Какой смысл бежать за тем, что исчезает, едва появившись? 🔸 Пока что человечество выбирает первый путь. Для капиталистической машины счастье — это удовольствие, и точка. Мы терпим неприятное всё хуже и хотим приятного всё сильнее, а рынок отвечает новыми вкусами мороженого и играми в телефоне. Но эволюция не готовила нас к тому, чтобы нам было хорошо всегда, и мелочами не обойтись. Придётся перестраивать тело и ум, и в лабораториях уже пробуют электроды в мозге и правку генов. Хорошо это или плохо, но дело идёт к переделке самого Homo sapiens. Такая власть над собственной биологией почти божественная, и погоня за удовольствием перерастает в следующий большой замысел — превращение человека в бога 📚Homo Deus. Краткая история завтрашнего дня — Yuval Harari Опубликовал: Атлас сознания - ❁8 Сложность: средняя · → Страница идеи 💭 Связанные идеи: 💡 Главные проблемы человечества - голод, мор и войны - по большей части решены.