Телеграм канал «Читатель Амфибрахия»

23 октября (по новому стилю) 1912 года А.А.Блок написал стихотворение «Ночь, улица, фонарь, аптека». Текст школьный/программный/ «егэшный», понятный - про безысходность/бессмысленность жизни, соотносится с лермонтовским «И скушно и грустно» выражением крайнего пессимизма мировосприятия. Возможно и противопоставление: у Блока – «О, я хочу безумно жить!», у Лермонтова – «Когда волнуется желтеющая нива», т.е. неверие в жизнь – только момент, вызванный, возможно, какими-то конкретными (но не абсолютными) причинами. В блоковском стихотворении интересна зеркальная композиция: концовка повторяет зачин, но не буквально, а (частично) в обратном порядке, и, конечно, вопросы вызывает образный ряд начала/конца: ночь, улица, фонарь – из типичных метонимий складывается урбанистический пейзаж, но почему именно АПТЕКА? Банальные ассоциации: аптека-болезнь-лекарство-помощь, конечно, возможны, но резко не соответствуют образному строю ВСЕГО текста. Проблему решил Д.С.Лихачёв (в книге «Литература-реальность-литература»): по его мнению, это реальная аптека в том районе старого Спб, где жил Блок, здание аптеки отражалось в воде канала (отсюда и зеркальность повтора), в витринах аптек той эпохи могли выставляться сосуды с надписью (на латыни) ЯД, а место это приобрело мрачную известность случаями самоубийств. Вот из какого жизненного «сора» выросло это стихотворение. Статья Д.С.Лихачёва «Из комментария к стихотворению А.А.Блока «Ночь, улица, фонарь, аптека» доступна в Сети.

Сегодня - день пушкинского лицейского братства."Бог в помощь вам, друзья мои!"

Странности (загадки) гончаровского нарратива. Читаю первую главу ОБЛОМОВА: «Он, как только проснулся, тотчас же вознамерился встать, умыться и, напившись чаю, подумать хорошенько и вообще заняться делами как следует. С полчаса он всё лежал, мучась этим намерением, но потом рассудил, что успеет ещё сделать это и после чаю, а чай можно пить, по обыкновению, в постели, тем более, что ничто не мешает думать и лёжа. Так и сделал. После чаю он уже приподнялся с своего ложа и чуть было не встал. Пробило половина десятого, Илья Ильич встрепенулся. Захар! — закричал он. В комнате, которая отделялась только небольшим коридором от кабинета Ильи Ильича, послышалось сначала точно ворчанье цепной собаки, потом стук спрыгнувших откуда-то ног. Это Захар спрыгнул с лежанки, на которой обыкновенно проводил время, сидя погружённый в дремоту». Итак, Обломов пьёт чай в постели. Интересно, КТО ЖЕ ЕМУ ПОДАЁТ? Судя по композиции цитируемого фрагмента, Захар появляется после постельного чаепития (и впервые в этот момент), в то время как Обломов с постели так и не встаёт. Не сам же он себе подал чай в постель! Тем более, что утреннее чаепитие, вероятно, сопровождалось чем-нибудь «к чаю»… И как всё это установить в постели? Только на подносе, который кто-то должен поднести!

Сегодня День Рождения Винни-Пуха! СТО лет назад, 14 октября 1926 года, книжка Алана Милна вышла в свет. А.Милн «сработал» В-П (и всех прочих) в одиночку, российский же В-П – плод коллективного творчества: Б.Заходер – Ф.Хитрук (создатель трёх м/ф) – Евг.Леонов, И.Савина и Эраст Гарин (голоса) – М.Вайнберг (чудесная музыка) и, наконец, Вл.Осенев (авторский голос за кадром) - тот самый В.Осенев, который гениально сыграл белого контрразведчика Тихого в «Беге (невозможно забыть его, жрущего…). Воистину, Могучая Кучка! В России же Винни-Пуху пришлось выдержать ещё одно испытание: филолог и философ В.П.Руднев, выполнив (вместе с Т.Михайловой) строго НАУЧНЫЙ перевод двух книжек А.Милна, подверг их совершенно невероятному методологическому анализу, использовав «аналитическую философию, логическую семантику, теоретическую лингвистику и семиотику, теорию речевых актов, семантику возможных миров, структурную поэтику, теорию стиха, клиническую характерологию, классический психоанализ и трансперсональную психологию»!.. (Уфф..) Что же в результате? С одной стороны – интереснейшая книга: «Винни Пух и философия обыденного языка» - М., 2010 (4-е изд.) – здесь и НАУЧНЫЙ ПОЛНЫЙ перевод, и аналитика (перечень методологических «отмычек» на стр.2, в аннотации). Но, с другой стороны, Винни Пух после «всего этого» ЖИВ! А вот стал ли он понятнее/глубже/интереснее – судить читателю.

5 сентября ЧА отметил день рождения Алексея Константиновича ТОЛСТОГО. Сегодня – день его памяти. Творчество АКТ необычайно многогранно (об этом писалось), а в его поэзии нередки буквально перлы, удивительные своей «лирической дерзостью» – после Пушкина и рядом с Фетом.
Не ветер, вея с высоты,/Листов коснулся ночью лунной;
Моей души коснулась ты —/Она тревожна, как листы,
Она, как гусли, многострунна.
Житейский вихрь её терзал/И сокрушительным набегом,
Свистя и воя, струны рвал/И заносил холодным снегом.
Твоя же речь ласкает слух,/Твоё легко прикосновенье,
Как от цветов летящий пух,/Как майской ночи дуновенье… (1851/1852).
В чём поэтическая прелесть этого шедевра? Казалось бы, никаких ошеломляющих метафор и иных изысков… Разве что неожиданное удвоение рифмы на -ТЫ (3 и 4 стихи), нарушающее ожидание рифмы к ЛУННОЙ и тем самым усиливающее выразительность. Лирический сюжет миниатюры содержит аллюзии к Я ПОМНЮ ЧУДНОЕ МГНОВЕНЬЕ («житейский вихрь» - «бурь порыв мятежный», «речь ласкает слух» - «голос нежный», «моей души коснулась ты» - «душе настало пробужденье»), а майская ночь в концовке – к Фету (майские ночи которого написаны, кстати сказать, позднее). Проблемны, как мне представляется, образы 4-5 стихов: кто эта «она»? Судя по тексту – это душа лирического героя, прикосновение к ней героини (её голоса) снимает тревогу и терзания житейского вихря, но что в таком случае значит сравнение души ЛГ с
многострунностью гуслей?

О пользе воздержания от самонадеянно-поспешных умозаключений, выведенных из вторичных (и нередко недостоверных) источников. Смутные подозрения, терзавшие ЧА в процессе «опровержения» немотивированности сидения Раскольникова (в концовке Эпилога «ПиН»), сделанного на основе цитаты из рецензии (см.предыдущий пост) на нечитанную им, ЧА, статью – ПОДТВЕРДИЛИСЬ! В первоисточнике - статье О.Меерсон (любезно предоставленной мне Александром Юрьевичем Горбенко из Красноярска - города в Сибири, РФ) говорится: «Весь эпизод, включая и чудесное появление Сони и непонятное перерождение Раскольникова – по видимости никак не мотивировано в повествовании, происходит как по мановению волшебной палочки. Обычно это считается недостатком эпилога, признаком его неорганичности для контекста и идей всего романа». Т.е., по мнению О.Меерсон, немотивированным оказывается не факт сидения, а ВЕСЬ ЭПИЗОД и главное в нём – перерождение Раскольникова, которое исследователь считает "непонятным". Дальнейшие рассуждения автора статьи направлены на снятие немотивированности и неорганичности привлечением огромного материала библейских аллюзий, что само по себе, безусловно, интересно, но вряд ли применимо в школьном литературоведении.

kras557@mail.ru