Честное слово, битый час писала. Про выставку, на которую, дай Бог, хоть один человек тут ещё попадёт…(всем мира (!) и Шенгена 🙏🏼) Но мне необходимо писать и сохранять, что я тут слышу и вижу. Хотя бы кусочками. И к письму хочу возвращаться. Пишу на копирайтерской своей работе каждый день, но чистый и какой-то подлинный навык, которым дорожу, — в ней теряю 💔💔 Так что будем с вами учиться на выставки с разных углов смотреть вместе! 🦅

Эстетика — мать этики? Для Бродского знак вопроса тут излишен, но из этого его твёрдого убеждения сам вопрос и родился для широкой публики 20-го века. До этого на него уже отвечали неоднократно, но разве может чаша сия переполниться? В моей чаше, например, места каждый раз остаётся «как раз» — для нового открытия и очередного нюанса в этом, всегда не оконченном, ответе. Вот и выставка Fabernspiel (рус. «Игра цветов», в английском почему-то ставшая True Colors) в прекрасном Wien Museum опять изменила моё внутреннее соотношение этих переменных. Шла я туда без энтузиазма, но делать нечего —на каждую выставку музея мне теперь нужно сходить — и не однажды. Четыре века истории венской моды — хорошо и, наверняка, красиво. Но ничего возвышенного «а что я унесу с собой оттуда?» и прочего, с чем для меня неразрывно связано всё важное в музее, эта выставка не предвещала. Ну и правильно) потому что выставки все разные, и оптики восприятия тоже надо подбирать в соответствии. 📌 Иногда объекты перед вами образуют как бы книгу, требующую тонкой кураторской работы — она будет заключаться в том, чтобы создать такие условия, при которых эта книга раскроется — сторителлинг, лежащий за экспонатами, станет вам понятнее и ближе (каюсь, чем дальше в лес, тем меньшим ходком в музеи я себе представляюсь. Но, думаю, тут самым понятным примером будут мемориальные дома и музеи-квартиры, где расстановка корешков книг на полке или неприметный плед на кровати, обычно, могут нести в себе неожиданно важную информацию о том, кто тут жил и творил). 📌 Случай Fabernspiel другой. Но работа куратора здесь не легче: как превратить каждый выставочный объект в звезду? Как передать его особенную ауру? (Уж очень тут мои профессора любят слова aura, буду и вас приучивать)? Как создать определённую атмосферу — показа мод, праздника этого многообразия и креативности людей в самые яркие или тёмные времена? Набор инструментов у обоих типов выставок один и тот же: центральная концепция (сшивающая и определяющая всё, что перечислено далее), вовлекающие интерактивные механики, выставочный дизайн, работа со светом…постараюсь дальше рассказывать, как конкретно каждый из них используется и в чём вообще заключается кураторская работа. Но это позже. А пока, возвращаясь к смыслу выставок, где визуальный и эстетический элемент центральный, и, конкретно, к Fabernspiel, я была удивлена и восхищена. Признаю поражение! 🪝 7 цветов и, соответственно, 7 зон с одеждой и аксессуарами 18-21 веков. Каждая «глава» сопровождается текстом о переменчивом символизме цвета на протяжении истории, связи одежды и социального устройства, власти, объединения или разрыва. Пройдя красный и зеленый цвета, увидев белое детское платье, заляпанное краской, я всё-таки «раскололась»: какое это близкое и родное! Ценное в своей простоте и повторяемости из века в век. И такое же повторяемое и знакомое — стремление к красоте (тут я уже гляжу на роскошное бархатное платье, своим масштабом (лишь на мгновение!) способное затмить любой другой наряд), попытка её узнать и создать, со-творить — как неизбежный отпечаток бОльшего творения и, наконец, главного Творца. Получается, эстетика всё-таки мать? В общем, ходите на выставки, друзья. Даже если брови ваши печально сдвинуты, а душа ищет в каждом акте искусства урок или формулу исцеления общества😟 ;))

Он, конечно, и тут про еду. На фоне — звуки библиотеки. А слушать Хэмингуя — тут.