Телеграм канал «Психолог Алексей Киселёв»

Сегодня

​«Секретный ингредиент моего секретного ингредиентного супа... не существует! Нет никакого секретного ингредиента... Чтобы сделать что-то особенное, нужно поверить что это особенное».(с)

😁😁😁

Чудо! Может быть?!
А девочка все стирала и стирала ластиком с бумаги двух грозных драконов: черного и серого. И делала это с большим старанием, усердием и успехом. Вскоре от драконов не осталось и следа - все стерто. Вторичные рентгеновские снимки показали вообще невозможное - полное отсутствие опухолей и метастаз - полную ремиссию. У этих странных пациентов взяли анализы для исследований и, возможно, будущих сенсационных открытий, и отправили из больницы, поскольку эта палата была необходима другим безнадежно больным людям. Мать с дочкой вернулись в родной дом, и больше никогда не расставались надолго.

И потому мы скажем в конце повествования: люди, все ваши болезни беззащитны перед вашей же энергией любви. Поверить только надо в себя, в то, что ты силен и способен любить. Смысл жизни не в том, чтобы вылечиться, а в том, чтобы свое тепло и нежность беспрестанно дарить себе любимому, другому человеку, своей семье, Земле-планете, что содрогается в муках от деяний человека. И дарить любовь надо бескорыстно. Всем сердцем. Будьте счастливы."(с)

Чудо! Может быть?!
А девочка все стирала и стирала ластиком с бумаги двух грозных драконов: черного и серого. И делала это с большим старанием, усердием и успехом. Вскоре от драконов не осталось и следа - все стерто. Вторичные рентгеновские снимки показали вообще невозможное - полное отсутствие опухолей и метастаз - полную ремиссию. У этих странных пациентов взяли анализы для исследований и, возможно, будущих сенсационных открытий, и отправили из больницы, поскольку эта палата была необходима другим безнадежно больным людям. Мать с дочкой вернулись в родной дом, и больше никогда не расставались надолго.

И потому мы скажем в конце повествования: люди, все ваши болезни беззащитны перед вашей же энергией любви. Поверить только надо в себя, в то, что ты силен и способен любить. Смысл жизни не в том, чтобы вылечиться, а в том, чтобы свое тепло и нежность беспрестанно дарить себе любимому, другому человеку, своей семье, Земле-планете, что содрогается в муках от деяний человека. И дарить любовь надо бескорыстно. Всем сердцем. Будьте счастливы."(с)

    - Бог, я много раз говорила тебе плохие, обидные слова. Если можешь, прости. Я ненавидела жизнь и себя, прости. Я не умела и не хотела любить - прости. Ничего не прошу для себя, и нет в моем сердце жалости к себе, что так долго отравляла жизнь мою. Хочу только сказать: что бы ты ни решил, пусть будет так, как тебе надо. Если можно, то забери боль доченьки моей, и позволь мне разделить ее боль со своей, ибо ничего страшнее нет на земле человеческой, чем матери видеть муки детей ее. Спасибо, Бог, что выслушал, я знаю это.
    На следующее утро девочка затихла совсем. Не металась, не стонала, не двигалась. Женщина поняла, что ребенок умер, но снова не родилось в сердце женщины обиды на Бога, ибо теперь она была истинной матерью, и хотела только одного: чтобы ее дитя не знало мучений, будь то на земле или еще где-либо. Тихо смотрела она на лицо девочки своей, такое чистое и спокойное. И улыбалась.
    Девочка открыла глаза и сказала:
    - Мама, ты можешь найти мне рисовальный альбом и цветные карандаши, мне срочно надо кое-что сделать? - вид у нее был очень серьезный, бровки нахмурены, в глазах - мысль.
    «Мой ребенок жив, - подумала женщина, - жива моя девочка». Радость, что прилила к ее сердцу, была такой силы и мощи, что, казалось, ее сейчас разорвет на месте от счастья, и это несмотря на то, что женщина не спала несколько суток подряд, перенервничала. Ну, о том, что она сама из умирающих раковых больных, женщина просто забыла. До болезни ли ей сейчас, когда ее малышка так настойчиво требует себе рисовальный альбом и карандаши...?
    - Солнышко, ты как себя чувствуешь? - ласково и необыкновенно нежно спросила она.
    - Мамочка, как никогда хорошо, а теперь, когда ты вернулась из командировки, вообще, только и делаю, что чувствую себя хорошо, но вчера мне снился сон: прилетело два черных дракона ко мне, и хотели сжечь мою кроватку. Я сказала одному из них, что у меня есть мама, и показала кулак. Даже два кулака! - девочка крепко сжала кулачки и выставила их яростно вперед, - вот так именно ему я и показала! Тот дракон, что изрыгал на меня огонь, испугался и сказал, что ему здесь больше делать нечего.
«Здесь поселилась радость, любовь и сила», - сказал он, - здесь нет еды. Нам тут больше нечем поживиться». И забрал второго дракона в охапку, а улетая, сказал: «Хочешь побыстрее уйти отсюда с мамой? Рисуй меня, рисуй моего друга, и еще то, что увидишь». Потом улетел, и мне стало так хорошо, так хорошо! Так ты дашь мне рисовальный альбом?!
    - Конечно, дочка. - Женщина попросила медсестру купить все то, что просила ее дочка. И когда рисовальный альбом лежал на коленках малышки, спросила:
    - Дочь, ты позволишь мне ненадолго отлучиться по работе?
    - Конечно, мама, только приходи скорей.
    Женщина заказала такси и поехала в свою квартиру. Там она наняла рабочих, чтобы они привели ее пыльную квартирку в нормальный вид - у самой женщины сил пока все-таки было маловато. Она купила много комнатных цветов, и попросила соседку поливать их почаще, пока они с девочкой не вернутся домой. В том же, что они выйдут из больницы для обреченных, женщина теперь не сомневалась.
    Когда она вернулась в палату, девочка показала ей свои первые рисунки.
    - Вот он мой дракон, что все время жарил меня в своем огне, пока ты не вернулась из командировки. Он очень черный и грязный, у меня даже карандаш закончился, пока я зарисовывала его. Вот второй дракон: он серый и рыхлый, этот дракон летал над твоей кроваткой, мама! Пока я их рисовала, мой дракон сказал мне взять ластик, и стирать его постепенно с листочка. Это позволит нам с тобой выйти отсюда поскорей! Он так сказал. Ты не должна мне помогать, это он тоже сказал. Это моя задача. Я справлюсь.
    Малышка усиленно работала ластиком, и не собиралась больше умирать. Прошла неделя, прошла вторая, врачи взялись делать томографию и рентгеновские снимки с обоих пациентов, что все еще жили, вопреки установленным врачами срокам и графикам. Снимки показали, что опухоли мозга, метастазы в костях и наросты на легочной ткани рассасываются с невероятной скоростью! Непонятный процесс...

Спустя некоторое время женщина нашла возможность аккуратно прилечь рядом с ребенком среди всех этих трубок и катетеров. Потом и она заснула.
    Проснулась женщина от непривычного для нее чувства пристального внимания. И правда - на кровати сидела девочка, вся в трубках, нечесаная, со смешными всклокоченными волосиками, и пристально, почти не мигая, смотрела на женщину. Когда женщина проснулась, девочка серьезным голосом спросила:
    - Мама, ты где так долго пропадала? Я уже заждалась тебя здесь!
    Что поделать, а отвечать-то надо как-то. И женщина сказала:
    - Дочь, твоя мама много работает. Я только вчера из командировки. Может, прекратишь меня отчитывать и обнимешь?
    Тут же вся серьезность девочки пропала без следа, она улыбнулась всем своим ртом с молочными неровными зубами, и бросилась маме на шею.
    - Я знала, что ты придешь за мной! Я знала! Я одна тебя ждала! Все говорили, что у меня нет мамы, нет тебя, ты представляешь? Но я им не верила. А еще они говорят, что я скоро умру! Тоже неправда. Им что, больше делать нечего, мам, как только запугивать людей? - так шептала девочка на груди у женщины и просто не могла остановиться.
Пока девочка шептала слова и прижималась к груди женщины, последняя горестно думала о том, что болезнь рядом, притаилась, и ждет своего часа, только на краткий миг дав девочке счастье обрести мать, пусть и не настоящую, и такую же безнадежно больную и измученную.
    «Боже, что за новую уловку ты придумал мне на прощание?! К чему этот сарказм, а?» - думала женщина. Но одной, свободной рукой, она безостановочно и нежно поглаживала пушистые взъерошенные волосики на голове девчушки (из-за своей бедности девочка избежала лечения химическими средствами: болезни просто давали идти своим ходом, и потому ничем не облучали малышку, и потому пушистые волосики на голове так смешно торчали во все стороны).
    На минуту девочка замолкла - начинался приступ головной боли. Яростный и мучительный. Малышка никаким видом не показывала, что у нее что-либо болит, но женщина-то знала. Она сказала девочке:
    -Доченька, ты давай, тихонечко приляг со мною рядом, и я тебя вот так обниму, и мы будем лежать вместе, хорошо? Давай отдохнем!
    - Да, мам, давай, только я глаза закрывать не буду, все никак насмотреться на тебя не могу, такая ты у меня красавица!
    Малышка легла на бочок так, чтобы все время видеть маму, смотрела, стараясь пореже мигать, и улыбалась, стараясь не показать, что у нее болит и разрывается изнутри голова. Это можно было понять только по сильно сжатым челюстям малышки: неровные молочные зубки крепко стиснули «воротца» рта, и не позволяли ни единому стону вырваться наружу. Так и заснула девочка, с сомкнутыми челюстями, все время улыбаясь. Ночью начался кризис. Врачи пришли, развели руками, помахали сочувственно головами над телом девочки, сказав, что конец близок, и они ничего не могут сделать. Им очень жаль.
    Девочка металась в бреду, не приходя в сознание. Женщина все время сидела рядом, не выпуская из своей руки ручонку малышки. Все собственные приступы и боли женщины отошли куда-то на далекий план, а она не чувствовала их совсем. Вся ее жизнь, все ее оставшиеся еще в теле чувства сейчас были отданы девочке, и принадлежали уже не самой женщине, но малышке, что металась в бреду. Женщина запоминала каждую черточку тела своей долгожданной дочери. «Боже, какая она у меня хорошенькая, - думала женщина, - какая смешная и сильная в то же время. Маленькая, правда, но разве это беда». Женщина попыталась помолиться, но ни одной молитвы не помнил ее мозг. Зачем ей были нужны молитвы, когда не было в ее жизни смысла? Раньше. Но теперь. Ах, как все не вовремя, невпопад. Тогда женщина снова заговорила с Богом на том языке, что знала. Теми словами, что употребляла и раньше в беседах и обидах на него, но только теперь что-то изменилось. Не было упреков и обид, не было угроз и проклятий в словах женщины, но были выстраданная мудрость, чистота смирения и ... росточек могучей любви: