О преимуществе свободного от моральных рамок субъекта. Это раскрывает важнейший механицизм борьбы за властные ресурсы. Если участник 1 связан этическими правилами, честностью или соблюдением договоренностей, его поведенческий репертуар усечен до 3 или 4 допустимых шагов. Напротив, участник 2, не имеющий таких внутренних барьеров, обладает полнотой из 10 возможных решений. При необходимости он может имитировать соблюдение правил, вводить в заблуждение, наносить внезапный удар в спину или нарушать присягу в момент, когда это дает максимальную отдачу. Асимметрия возможностей дает аморальному игроку преимущество: он видит ограничения соперника и использует их против него, оставаясь непредсказуемым. Принципы, описанные Никколо Макиавелли в его работе о правителях, фиксируют этот факт: субъект, связывающий себе руки моралью среди тех, кто моралью не ограничен, неизбежно терпит поражение в борьбе за ресурсы. Отбор участников в самые верхние слои общества происходит через отсеивание наименее приспособленных, где отсутствие моральных рамок становится главным фактором выживания. В результате этого отбора вершину социальной структуры занимают кланово-семейные группы, чья внутренняя механика совпадает с устройством преступных синдикатов. Эти структуры спаяны круговой порукой, кровным родством, династическими браками и совместным участием в изъятии ресурсов. Примером такого кланового устройства выступают дома вроде Борджиа или Медичи, которые использовали устранение соперников, подкупы, силовые захваты и назначение родственников на ключевые посты для закрепления своего влияния. Внутри таких объединений общепринятые законы не действуют, а договоренности соблюдаются ровно до тех пор, пока их нарушение не приносит большей выгоды. (Продолжение в комментариях) #Элита, #Социология, #Антропология, #Лингвистика

Как организовано человеческое сообщество. Каждое положение последовательно вытекает из предыдущего, формируя законченную концепцию, где абстрактные категории замещаются измеримыми параметрами. Когда свобода определяется как число реально доступных выборов, она из туманного идеала становится скалярной величиной. Предложенный нами подход к понятию свободы снимает спекулятивные наслоения, которые веками создавались для увода мысли в сторону. Если у 1 человека есть 100 практических способов поступить в заданной ситуации, а у другого, всего 2 способа, их положение в материальном мире различается на 2 порядка. Могущество в такой структуре служит прямым числовым измерением этой свободной емкости. Стремление увеличивать число доступных выборов выступает первичной движущей силой развития человеческого вида. На протяжении тысяч лет группы людей создают орудия, овладевают источниками энергии, строят инфраструктуру и накапливают знания с одной главной целью расширить спектр объективно достижимых результатов и снизить зависимость от внешних ограничений. ​Взаимодействие людей в условиях ограниченных ресурсов неизбежно перерастает в столкновение их возможностей. Понятие власти раскладывается на простые составляющие: если субъект 1 способен добиться поставленной цели, несмотря на прямое или косвенное противодействие субъекта 2, это фиксирует перевес субъект 1 в могуществе. Власть это не юридический титул и не бумага с печатью, а зафиксированное превосходство в способности менять материальный мир по своему сценарию. Предельная форма такого превосходства заключается в принуждении. Когда субъект 1 заставляет субъекта 2 действовать вопреки собственным целям субъекта 2, происходит лишение субъектности. Субъект 2 перестает быть автономным источником решений и сводится к уровню инертного предмета или пассивного ресурса, с помощью которого субъект 1 увеличивает собственный набор доступных выборов. ​Из факта постоянного сравнения возможностей людей вытекает линейное упорядочивание всего человеческого сообщества. В любой группе из двух или более участников всегда можно установить отношение неравенства по критерию могущества. Поскольку человечество состоит из конечного числа членов будь то группа из 10 человек или население планеты в 8000000000 человек эта линейная шкала имеет две четко выраженные границы. Наличие верхней границы образует элиту подмножество людей с максимальным показателем могущества. Появление этого слоя неизбежно, как неизбежна верхняя точка у любого конечного упорядоченного множества. На противоположном конце той же шкалы располагается слой с минимальным могуществом люди, чей набор реальных выборов сведен почти к 0. (Продолжение в комментариях) #Социология, #Антропология, #Элита

Фраза из интернета: «Главное историческое и практическое преимущество капитализма: рыночный механизм работает как децентрализованный автопилот, координируя действия миллионов независимых людей без какого-либо единого плана или центрального управления» Автор этого идиотизма, транслирует штамп эпохи Перестройки, когда со страниц таких изданий, как Журнал Огонёк, на публику выплескивались упрощенные мифы. Навязанное тогда отождествление рынка с общественным строем создало ложную схему, в которой инструмент управления выдается за саму суть социального устройства. Чтобы проиллюстрировать эту разницу понятным житейским языком, достаточно обратить внимание на устройство обычной семейной жизни. В нормальных условиях семейное хозяйство работает в режиме естественного баланса спроса: покупаются платья, обновляется косметика, приобретаются продукты к ужину, заказывается красивая посуда ресурсы распределяются самопроизвольно, реагируя на текущие потребности членов семьи. Но стоит случиться чрезвычайной ситуации, например, грандиозному ремонту или переезду в другой город, как семейный уклад моментально меняется. Вводится строгий административный режим: личные прихоти урезаются, а 100% средств и сил направляются в одну главную точку. Никто не назовет это сменой строя семьи это всего лишь мобилизационный инструмент для решения конкретной материальной задачи. Точно так же в масштабах государств стихийная торговля и обмен существовали за 3000 лет до появления индустриального капитала. Торговые площади древнего Вавилона, финикийские морские пути или средневековые ярмарки во Франции уравновешивали спрос и предложение задолго до того, как возникли современное фабричное производство и наемный труд. Продажа шелка, украшений, посуды и предметов гардероба всегда регулировалась текущим желанием покупателей и их способностью заплатить. Рынок это механический регулятор повседневного потребления, помогающий распределять ткани, трусы, часы и хлеб без централизованного вмешательства. Настоящее директивное планирование возникает там, где требуется принудительно сконцентрировать материальные потоки и человеческий труд ради целей, которые никогда не возникнут из повседневного спроса. Когда государству требуется соорудить грандиозные защитные дамбы или построить Великий канал Китая протяженностью свыше 1700 км, никакие частные торговцы не станут вкладывать туда деньги по собственной воле. Торговцу нужна быстрая прибыль здесь и сейчас, а не гигантский инфраструктурный объект, окупающийся через столетия. Для таких задач создается план-приказ, который изымает излишки из повседневного потребления и направляет их на одно стратегическое направление, точно так же, как в древности возводились Египетские пирамиды. (Продолжение в комментариях) #Экономика