Телеграм канал «Смерть-просвет от Death Foundation»

Вы тоже можете в этом участвовать:

• рассказывать о доульстве смерти и осознанном отношении к концу жизни;

• узнать, как устроена паллиативная помощь в вашем городе и стране;

• стать волонтёром хосписа;

• поддержать фонды и проекты, которые помогают в конце жизни;

• поговорить с близкими о том, чего вы хотели бы для себя, если окажетесь тяжело больны. И спросить, чего хотят они. Это простой разговор, который потом очень облегчает жизнь всем.

10 октября был Всемирный день хосписной и паллиативной помощи.

Ещё недавно слово «хоспис» звучало для многих как «страшное место, куда отправляют умирать».

Но с каждым годом здесь происходят хорошие перемены.

Кто бы мог подумать, что хорошие новости мы будем получать из хосписов.

1️⃣ Открываются новые паллиативные отделения.

2️⃣ Хосписы становятся похожими на дом: уютными и безопасными.

3️⃣ Вслед за мировой практикой появляются выездные службы, и люди могут провести последние месяцы и дни жизни дома, рядом с близкими.

4️⃣ На доул смерти тоже смотрят всё спокойнее. Они работают вместе с врачами, консультируют, занимаются просвещением и становятся полноценной частью паллиативной системы.

До идеала ещё далеко. Но нам хочется замечать шаги, которые делают наши коллеги и мы сами, чтобы помощь в конце жизни была качественной и человечной.

Сегодня в полночь дверь в клуб любопытных взрослых исчезнет((

Если вы все пропустили, то вот информация о клубе:

👉🏻 Подробно про всё и ссылка на вступление тут.

Запись пре-пати клуба (доступна до вечера 23:59)

Тема октября: отпускание

Встречи по вторникам 20:00 (GMT +3). Встречи можно посмотреть в записи, а практиковать отдельно с соседями по клубу в удобное время. С ноября расписание может измениться и подстроиться под группу.

Задать вопросы можно в комментариях, а ещё Алла хочет вам кое-что сказать лично:

Наряд «номадки», которая путешествует с ребенком по миру

Это женщина, для которой дом там, где они с ребенком сейчас, и все вещи у нее легкие и универсальные, чтобы влезали в чемодан, потому что за свободу приходится платить постоянной временностью. Сейчас я второй год живу на одном месте, и мне больше не нужно, чтобы вся моя жизнь помещалась в чемодан.

Наряд старшей сестры

Это та, кто опекает, знает лучше и чувствует ответственность за двоих. Моя младшая сестра теперь живет со мной в одной стране, и при этом она живет тут дольше, вросла в местную жизнь, строит отношения с человеком из местной культуры, и наша разница старшей и младшей наконец-то стерлась, мы стали двумя женщинами примерно одного возраста.

Наряд москвички

Я уехала из России 9 лет назад, и Москва больше не мой город: я путаю Мясницкую и Пятницкую, читаю новости про пухососы как «Незнайку в Солнечном городе», не скучаю и не испытываю ностальгии. Сейчас я живу в Израиле, пойду тут голосовать, переживаю за судьбу страны, учу язык и прощупываю свою новую идентичность израильтянки. Старый наряд мне уже не по размеру, а новый еще не подогнан, и я пока хожу между ними.

Наряд врача

Я долго не могла отпустить эту идентичность — столько сил и времени было вложено в образование, я работала врачом, и это такой статус, в любой стране это почетно. Но я не хочу быть врачом — у меня ушло много лет на признание этого и решение, что я не хочу возвращаться в медицину. Знания, которые я получила, остаются со мной, но носить это как свою идентичность я больше не буду.

Наряд полиаморки

Для меня полиамория — это ценностный взгляд на мир, где люди не принадлежат друг другу и можно строить отношения, основанные на честности, уязвимости и комперсии. При этом я сейчас нахожусь в счастливых моногамных отношениях, и у меня нет ни ресурса на полиаморию, ни активного желания. Я не буду выкидывать этот наряд, но убираю его в дальний угол шкафа, потому что вещь хорошая, просто сейчас не мой сезон.

А какие свои идентичности вы уже переросли?

Если вы хотите поработать над отпусканием, вход в клуб любопытных взрослых открыт до воскресенья, 11 октября.

Автор текста: Анастасия Левикова

Недавно мне исполнилось 37 лет, и я уже второй год подряд живу в своей третьей эмиграции.

И я заметила, что не понимаю, кто я теперь, и это отражается даже в моем гардеробе: это набор разрозненных элементов, которые я собирала несколько лет, живя в разных странах и находясь в разных отношениях.

Я решила разобрать свой гардероб идентичностей, потому что в нашем клубе тема месяца – отпускание.

Наряд растерянной соло-мамы

Это женщина, которая осталась одна с маленьким ребенком и все время чувствует, что не вывозит, потому что каждый новый кризис проживается как первый, а одежду она выбирает так, чтобы было быстро и не нужно было ни о чем думать. Но за эти годы я справилась со столькими вещами, что растерянность больше не про меня: соло-мамой я остаюсь, а вот растерянной быть перестала.

3. Отец Роуэн Рене умер, находясь в заключении. Семье не дали возможности навещать его, когда здоровье ухудшалось, и процесс прощания оказался прерван. Рене долго не удавалось найти ритуал, который мог бы вместить такое сложное горе. В инсталляции That Day, We Looked Happy искусство становится способом удержать опыт потери, для которого не нашлось привычной формы.

4. Финская художница Эйя-Лииса Ахтила создала в 2005 году видеоработу The Hour of Prayer, основанную на собственном опыте утраты собаки. «В тот день смерть вошла в наш дом, и время оставило нас там одних. Я подняла ноги от земли, свернулась и попыталась просто быть». Работа говорит о привязанности, смерти и о том, как человек проживает горе.
Но свой способ сохранять связь можно придумать и вне искусства.

5. Японец Итару Сасаки после смерти двоюродного брата от рака стал уединяться в телефонной будке в своем саду и говорить с ним по аппарату, не подключенному к линии. «Мои мысли нельзя было передать по обычной телефонной линии. Я хотел, чтобы их донес ветер», рассказывал Сасаки. После землетрясения и цунами 2011 года он открыл «Телефон ветра» для других людей, потерявших близких. Позже похожие телефоны появились в разных странах.

6. После смерти дочери Хлои на сроке 40 недель Диана и ее муж создали свой способ сохранять память. Больничная коробка казалась Диане слишком маленькой и безличной, поэтому муж сделал большой деревянный сундук, а она его расписала. Туда сложили фотографии, одежду Хлои, отпечатки рук и ног, письма и другие вещи. Сундук помог Диане не удерживать каждую деталь в голове из страха забыть дочь: к воспоминаниям можно было возвращаться, когда ей это было нужно, а затем продолжать повседневную жизнь.

Во всех этих историях память принимает разную форму, но общим остается желание сохранять связь с теми, кого больше нет рядом.

А какие проекты горя встречались вам? Может быть, у кого-то из ваших близких есть свой ритуал или у вас есть собственный. Расскажите, если захочется поделиться.

Автор статьи: Наталья Врубель